– Как вы себя чувствуете, товарищ Шолохов? – спросил он, усевшись за стол.

– Всё хорошо, Иосиф Виссарионович.

– Врачи говорят, у вас очень сильные травмы, которые нельзя переносить на ногах. Вам нужно бы пройти повторное обследование в кремлёвской больнице.

– Мне уже лучше, товарищ Сталин.

– Говорят, лётчик был пьян. Его собираются судить.

– Ручаюсь, что не был пьян.

– Как вы можете ручаться?

– Я с ним общался перед вылетом.

Они выпили вина. Обсудили дела на фронте.

– Когда, товарищ Сталин, мы погоним их с нашей земли?

– Копим силы для удара, – ответил он. – Будем наступать.

Неожиданно Сталин поинтересовался:

– Сколько времени Ремарк писал «На Западном фронте без перемен»?

– Три года… – Сталин задумался. – Идёт война, тяжелейшая. Кто о ней напишет, если не вы? Нужен такой же сильный роман, как «Тихий Дон». Вы сумели изобразить там храбрых людей. Мелехов храбр. Подтёлков храбр. Нам нужны портреты героев этой войны. В «Тихом Доне» – только белогвардейские генералы. У нас есть наши генералы.

Шолохов разумно смолчал о том, что в ту войну белогвардейских генералов он встречал не раз, а красноармейских – ни одного. В эту видел многих, больше всех поразил Лукин – но он пропал без вести.

– Нужны портреты полководцев! – продолжал Сталин. – Неужели сегодня нет таких, как Суворов и Кутузов? Которые сегодня отбросили немцев от Москвы, выбили из Ростова.

Сталин поднял свой бокал:

– Накануне ваших именин мне хотелось бы пожелать вам крепкого здоровья и нового, эпического романа, где будут и полководцы, и простые бойцы этой страшной войны.

– Что скажете, товарищ Шолохов? Быть может, вам что-то необходимо для работы?

Шолохов не мог обещать, чтоб не обмануть Сталина. Но и отказаться не считал возможным.

– Я закончу очерк, который задумал, товарищ Сталин. И тут же начну думать о романе.

Сталин внимательно смотрел на собеседника.

– Думаю, вам всё-таки надо подлечиться, товарищ Шолохов. Есть хорошие места в Грузии.

– Что же мне там делать? – отшутился Шолохов. – Вина много! Вряд ли вытерпишь.

– Скажем врачам, чтобы вам не давали вина.

– А зачем тогда ехать? – засмеялся Шолохов. – Я уж лучше поближе к дому. Дома лучше работается.

– Хорошо, товарищ Шолохов. Мы на вас рассчитываем.

Сталин встал. Они пожали друг другу руки.

Писателя отвезли в «Националь».

Обнадёженный этой встречей, Шолохов приехал в Николаевск:

– Семья! Слушай мою команду! Полчаса на сборы домой!

– Сталин сказал: скоро наступление. Что мы тут ютимся?

Все ликовали! Быть может, война завершится в этом 1942-м? Ну хотя бы к зиме?

Разделили семью на две части – всех разом было не так-то просто вывезти. Основной состав загрузился в предоставленный местным райкомом транспорт.