Сталин, повернувшись к Погорелову, сказал:

– Тогда доложите вы, товарищ Погорелов.

Тот вспоминает: «Я очень волновался и боялся, что всё не скажу, но я знал, что мне придётся выступать. Никаких конспектов у меня не было, и я ещё до прихода сюда решил, чтобы ничего не упустить – говорить всё по порядку, как происходили события.

Я поднялся и стал рассказывать подробно, как было дело. Говорил я первый раз минут 40. Когда я говорил, ко мне подошёл вплотную Сталин, он внимательно слушал и смотрел мне прямо в глаза, а я смотрел прямо ему в глаза…

Отдельные факты из моего выступления он, подходя к столу, записывал особым толстым карандашом и округлял записанное.

Потом опять подходил ко мне, смотрел мне в глаза и слушал. Когда я закончил, он у меня спросил: “Всё?”».

– Так точно, товарищ Сталин. Всё.

Сталин повернулся к ростовским чекистам и без эмоций произнёс:

– Товарищ Сталин. Я никогда не видел гражданина Погорелова. Я не давал ему никаких заданий. Это провокация. Но я считаю своим долгом сообщить обстановку по Вёшенскому району. Там самые отстающие колхозы. Там наблюдается падёж скота, я подготовил цифры и сейчас их назову.

Шолохов – член райкома и должен отвечать за эту ситуацию, – говорил, густо краснея и торопясь, Гречухин. – Часто солома лежит не убранная, трактористам она мешает пахать…

Гречухин поднял со стола бумаги, заготовленные для него Лудищевым, готовясь привести цифры.

Сталин смотрел на всё это с интересом, но скорее театрального толка.

Первым не выдержал доклада Гречухина Молотов:

– Вы же начальник не облземуправления, а управления НКВД по Ростовской области. Лучше расскажите, как вы освобождаете коммунистов из тюрем.

У вас там их сидит более пяти тысяч человек.

Гречухин сбился, поправил очки, что-то пробормотал и вернулся к своей цифири.

Ещё немного послушав, его прервал Сталин:

– Это к делу не относится. При чём тут Шолохов? Садитесь. Щавелев?

– Товарищ Сталин, – заученно произнёс, поспешно вставая, Щавелев. – Я никогда не видел гражданина Погорелова. Его никогда не вызывали и бесед с ним я не вёл. Всё это провокация. Но я считаю необходимым рассказать о ситуации в Вёшенском районе.

Сталин снова, ни на кого не глядя, начал ходить из конца в конец кабинета, словно задумавшись о чём-то другом.

Ежов, сидевший напротив Щавелева, пододвинул ему сначала один, затем другой листок с мелко написанным текстом.

Шолохов, не стесняясь, заметил вслух:

– Щавелев тоже не знает положения в районе и говорит здесь по шпаргалкам.

Щавелев сбился, посмотрел на Ежова. Выдохнул и вернулся к показателям надоев в Вёшенском районе. Шолохов ещё несколько раз с места бросал реплики, перебивая Щавелева:

– И это не так… И здесь лжёте… А тут вообще евдокимовское враньё.