Пусть меня пнут так, что я долечу отсюда до самого Чаринг-Кросса, если это не запятая! Какой же еще знак может повторяться так часто? Если запятых много, то перед нами перечень, верно? Перечислены три объекта, средний из которых назван двумя словами. Второе слово — «Мексико». Тогда, возможно, первое — «Нью»? Посмотрим.

Я не переставал удивляться интуиции своего друга. Подобные выводы никогда не пришли бы мне в голову, не будь его рядом, но благодаря ему казались совершенно очевидными и единственно разумными.

— По видимости, это список американских штатов, — быстро догадался я.

— Отлично, Ватсон. Имя собственное, расположенное перед «Нью-Мексико», состоит из пяти букв. Допустим, это «Техас». Третьим в списке значится слово из четырех слогов. Оно обозначает штат, находящийся вблизи Техаса и Нью-Мексико.

— Аризона? — с надеждой произнес я.

— А что объединяет Техас, Нью-Мексико и Аризону? В прошлом они принадлежали Мексике и были у нее отняты. Какой план теперь могут вынашивать немцы?

— Вернуть эти штаты мексиканцам? Невозможно!

— Отнюдь! Тем более если это сулит Германии немалую выгоду. Часто появляется комбинация «52262». Если помните, в последнем из расшифрованных нами сообщений все названия стран состояли из пяти знаков. Позволю себе предположить, что это «Япония». В одном из предыдущих отчетов Бернсторфа звучало название линейного крейсера, чей визит в Мексику сильно затянулся, — «Асума». Он так долго стоял в Черепашьей бухте, что сел на мель, и другим японским судам пришлось его вызволять.

— А как же Соединенные Штаты? — робко спросил я. — Ведь эта страна, как правило, упоминается не реже Японии, когда речь идет о Мексике?

— Если чутье меня не подводит, здесь говорится о позициях, которые занимают в отношении Америки другие государства. Поэтому само слово «Соединенные Штаты» может встречаться сравнительно редко. Взгляните на комбинацию «39695». Буду удивлен, если она не окажется ответом на ваш вопрос.

Мы работали, не обращая внимания ни на уличный шум, ни на январский холод, проникающий в окна, ни на ужин, который миссис Хадсон поставила возле нас на подносе.

— Да, да! — нетерпеливо отмахнулся Холмс в ответ на добродушный упрек нашей хозяйки.

Гостиная быстро наполнилась табачным дымом, но блюда остались почти нетронутыми.

Боюсь, что от моего присутствия проку было довольно мало. И все-таки я продолжал сидеть за столом, завороженный титаническим упорством великого детектива. Сверяясь с телеграммами, расшифрованными ранее, он выискивал названия государств, и они, к его удовольствию, занимали свои места, подобно фигурам на шахматной доске. Шли часы, и на листке, испещренном безликими числами, одна за другой, словно островки, всплывали разгаданные комбинации.