Не знаю, как мой друг, а я от усталости откинулся на сидение и пустым взглядом смотрел на темную улицу за окном. Должен сказать, что Зимний Императорский бал — это своего рода испытание. Покруче, чем какое-нибудь Проклятие в Искажении уничтожить.

В голове до сих пор играет музыка, ноги гудят… Разговоры эти бесконечные… От них я, наверное, больше всего устал. Ладно бы они еще были со смыслом, а так… И, по-моему, комплиментов я еще никогда столько много не говорил, как сегодня.

— Твоими стараниями, между прочим, — попенял я Мору. — Скажи ей то, похвали за это…

— Зато теперь девушки будут думать, что ты остроумный и любезный кавалер, — ответил он. — Другой бы на твоем месте спасибо за науку сказал, а ты все время возмущаешься моим воспитанием. Причем заметь, я это делаю от души, совершенно бескорыстно. Неблагодарный…

Слушая доклад Петра Карловича о подробностях, которые он считал интересными, я изо всех сил старался не заснуть. После вечернего сна может разболеться голова, а мне этого не хотелось. Я собирался принять душ, а потом позвонить Лазаревой.

Вряд ли у меня найдутся силы рассказывать ей про бал, но я хотел узнать, когда она собирается приехать в Москву. От этого будут зависеть мои планы на завтра. Или я поеду завтра к Карачарову один, или дождусь ее.

Времени у меня немного, я хотел поскорее закончить с его проклятьем и вернуться в Белозерск. Дни пролетят быстро, а в моих планах на эти каникулы было обязательным пунктом забрать наконец-то Красночереп, который уже давным-давно меня дожидается.

Тем временем лимузин повернул на знакомую улицу и через пару минут остановился возле моего дома. Как раз рядом с новенькой машинкой отца. Лешка сонным голосом попрощался со мной и закрыл глаза. Видимо по пути домой он собирался как следует выспаться.

Правда вряд ли он дома сразу ляжет спать. Так рано ложиться было не в его правилах, тем более на каникулах. Поэтому я не удивлюсь, если завтра он будет рассказывать мне про какую-нибудь ночную вечеринку, которую устроили его друзья после бала. Мне такие развлечения не очень нравятся, так что он бы мне и звонить не стал с таким предложением.

Дома у меня был полный кавардак. Спокойствие сохранял лишь дед, который сидел в гостиной с газетой в руках. Он уже был одет в смокинг и спокойно читал. Возле его ног крутились коты, устроившие ожесточенную драку за правый тапок деда, а сам он не обращал на них никакого внимания.

Стараясь не отвлекать родителей от важного процесса сбора на бал, я в двух словах рассказал им про то, что там было и поделился впечатлениями. Между делом упомянул Шелехову, но судя по их реакции, я не думаю, что меня кто-то особо слушал.