‒ Хоть и стерва, как говоря, все равно жалко.

‒ Эх, женская наша доля, тяжелая, ‒ послышался слаженный вздох.

‒ Кыш, бабье, распричитались тут, ‒ кто-то рыкнул на них сверху.

‒ Да мы ж только наряд сегодняшний для госпожи принесли, ой, дух проснулся, ‒ послышался топот нескольких пар ног, и хлопнула дверь.

Тело рядом со мной пошевелилось, потянулось, полапало меня и, наконец, освободило от своих объятий.

‒ Совсем прислуга распустилась, вот ты ей и займешься, ‒ я посмотрела мужчине в глаза. ‒ Умойся, слезы с косметикой портят твое лицо. А оно сейчас представляет Огненного Лорда, ‒ сурово сказал он и, не стесняясь, встал с кровати. Ничего, ребенок перестройки и не такое видел.

‒ Верни меня обратно! ‒ четко произнесла каждое слово. ‒ Мне нужно похоронить маму. Потом можешь делать со мной, что захочешь, чудовище, ‒ потому что мне уже без разницы, осознала я. Кому я нужна дома? Только своей команде, но и Саныч легко найдет нового Шефа. А так, ни друзей, ни родных, ни мужа, ни детей. Никто. Пустота. На сердце стало совсем тяжело. Мама, за что? Ты ведь могла еще жить и жить.

‒ Ты останешься здесь. Мертвым без разницы, кто их хоронит, ‒ жестко, даже жестоко, прилетело мне в ответ. ‒ А теперь это твое тело, твой мир и твоя жизнь, и постарайся ее не потерять, ‒ мне показалось или татуировка обвивающая все тело моего похитителя начала шевелиться? ‒ Ты моя жена первой ступени! Так что будь добра, веди себя соответственно!

Нервы не выдержали, и я все-таки разрыдалась, а он за секунду оделся и выскочил за дверь, со словами: «Бабы, все проблемы от баб!»

Проплакавшись, я снова уснула, и по моим ощущениям на этот раз проснулась в обед. Сердце продолжало ныть, а лицо щипало от соли слез. Собравшись с силами столкнула свое тело с кровати, на диванчике у двери обнаружила милое домашнее платье, очень маленького размера.

‒ Вот и как я должна на себя это натянуть? ‒ проворчала я вслух. ‒ Фиг с вами, ‒ обиженная стянула с кровати простыню, завернулась в нее как римлянка и пошла искать ванную.

Мне повезло, дверь в санузел обнаружилась сразу, и выходить за пределы спальни не пришлось. Вполне современная обстановка, ванна в углублении, кран с ручкой, обычный унитаз, раковина и зеркало во весь рост. Вот около него я и застыла в недоумении, открыв рот. На меня смотрело отражение, только вместо меня, там была вчерашняя брюнетка. Я с удивлением осмотрела свое тело, пощупала и даже попыталась выдернуть волосы, и, к своему позору, снова расплакалась. Всего лишилась. Даже собственного тела.

Спустя полчаса, после пары попыток утопиться в ванной, бессмысленных к слову, инстинкт самосохранения во мне сильнее любой депрессии, я посмотрела отражению в глаза.

‒ Зато платье налезет, ‒ хмыкнула я, решив, что во всем надо искать хорошее.