Сохраните мой номер, подъезжайте завтра после обеда, а до того момента, лучше отпроситесь с работы и примите успокоительное. Простите, и примите мои соболезнования.

С кухни прибежал су-шеф, Леха, что-то проговорил и исчез. Через пять минут пришел Саныч. С коньяком. Сел рядом со мной на пол, налил рюмку и, поняв, что я не реагирую не на что влил ее в меня сам.

‒ Что случилось, Леночка?

‒ У меня мама… Умерла… ‒ спотыкнулась я на этом слове. Я одна, совсем одна. Ни мужа, ни детей, ни отца, а теперь и мамы тоже нет. Слезы хлынули потоком, смывая жалость к себе и страдание по самому близкому ушедшему навсегда человеку.

‒ Ох, девонька, горе-то какое, ‒ это в дверях стаяла тетя Катя.

‒ Кыш отсюда, ‒ цыкнул на нее директор. ‒ А ты собирайся, нечего тебе тут делать, домой отвезу, без тебя пару дней справимся.

Как в тумане я переоделась, собрала сумку и пошла к выходу, Саныч машину припарковал у парадного, поэтому пришлось идти через гостевой коридор. Там ссорилась парочка. Сексапильная брюнетка, из тех, чьей фигуре я так отчаянно завидовала и просто огромный смуглый мужик, у которого вязь татуировки была видна и из-под манжеты на кисти, и из-под воротника на шее. Как с таким вообще ругаться можно, он же ее одним пальцем переломит. Сквозь раздумья доносились обрывки фраз.

‒ Ты думала, что здесь сможешь от меня спрятаться, Селена? Какая же ты глупая! Тебя мне продала твоя же семья, ты моя! Принадлежишь мне и телом, и духом. Ты ‒ откуп твоего бестолкового братца. Дура! И никуда от меня не денешься.

‒ Я не пойду с тобой Иезекиль! Я не вещь и не продаюсь, решайте свои проблемы сами, вы уже большие мальчики! Я не хочу играть в ваши игры!

‒ Ах так? ‒ Мужчина усмехнулся. ‒ Я же сказал, ты принадлежишь мне, ты будешь наказана! Хочешь жить тут, оставайся! Вот в ней, ‒ он ткнул пальцем в мою сторону, а мне перестало нравиться происходящее. Где же Саныч, когда он так нужен? ‒ Посмотрим, как тебе будет житься без смазливой мордашки и дара, куколка.

Бугай, дернул ее на себя, а у меня подкосились ноги, и я потеряла сознание.

достаточно перепутать соль с сахаром,

чтобы испортить весь обед»

Я проснулась от того, что все тело затекло, и было ужасно жарко. Еще бы, ведь рядом спал мужчина, а меня он использовал в качестве плюшевого мишки. Плюшки-ватрушки, кто он? И что я тут делаю? После смены же обещали всех по домам развезти…

В голове медленно прокручивались воспоминания вчерашнего дня. Банкет, звонок, мама, Саныч, татуированный мужик ссорится с гламурной брюнеткой, они видят меня. И все, дальше темнота. Мама, мамочка, ее больше нет. Я закусила губу и беззвучно заплакала.

‒ Бедная, вон как замучил, аж плачет, ‒ раздался шепот откуда-то издали комнаты.

‒ Так она какая кроха по сравнению с ним, ‒ послышалось в ответ.