А чем заполните день в Хелстоне? Будете ездить верхом, кататься в экипаже или ходить пешком?

— Разумеется, только пешком. У нас нет лошади, даже для папы. Он ходит в самые дальние уголки прихода. Вокруг так красиво, что стыдно ездить в коляске и даже верхом.

— А садом собираетесь заниматься? Полагаю, это подходящее занятие для молодой сельской леди.

— Не знаю. Боюсь, тяжелая работа мне не понравится.

— Состязания в стрельбе из лука? Пикники? Скачки? Охота?

— Нет-нет! — рассмеялась Маргарет. — Папин доход очень невелик. И даже если бы подобные развлечения проходили совсем близко, я вряд ли принимала бы в них участие.

— Вижу, что так ничего и не расскажете. Понятно лишь то, чем заниматься не собираетесь. Следовательно, придется во время отпуска вас навестить и собственными глазами увидеть, что происходит.

— Надеюсь, что действительно приедете и сможете по достоинству оценить красоту Хелстона. А теперь мне пора. Эдит садится за фортепиано, а моих познаний в музыке как раз хватает, чтобы вовремя переворачивать страницы. К тому же наш долгий разговор не понравится тетушке.

Эдит играла блестяще. В середине пьесы дверь приоткрылась, и заглянул капитан Леннокс. Она заметила, что он явно сомневается, можно ли войти, порывисто вскочила и выбежала из комнаты, предоставив покрасневшей от смущения, растерянной Маргарет объяснять изумленным слушателям, что вызвало столь бурную реакцию исполнительницы. Капитан Леннокс приехал раньше, чем его ждали? Или слишком поздно? Гости дружно посмотрели на часы, испытав должный шок, и откланялись.

А вскоре Эдит вернулась под руку с высоким красивым капитаном, сияя от удовольствия и смущаясь. Братья обнялись, а миссис Шоу, всерьез считавшая себя жертвой несчастного брака, приветствовала будущего зятя в своей мягкой, любезной, чуть жалобной манере. Теперь, после кончины генерала, наслаждаясь всеми возможными благами и ни в чем себе не отказывая, богатая вдова с удивлением обнаружила, что испытывает тревогу, если не печаль. В последнее время, однако, она нашла причину дурного настроения в пошатнувшемся здоровье и всякий раз, думая об этом, нервно покашливала. К счастью, один услужливый доктор прописал вполне подходящее лечение: зиму в Италии. Миссис Шоу обладала столь же сильными и определенными желаниями, как большинство окружавших ее людей, однако не любила предпринимать конкретные шаги, открыто руководствуясь собственной волей и желаниями, предпочитая оправдывать поступки решениями или интересами родственников. Ей удавалось убедить себя в острой необходимости того или иного действия и тем самым обеспечить законную возможность тихо стонать и жаловаться, на самом деле осуществляя собственные тайные намерения.