Маргарет эти слова не понравились, особенно когда на память пришли многочисленные попытки вовлечь ее в обсуждение собственного характера и пристрастий (причем сам мистер Леннокс всегда старался занять второстепенную позицию), поэтому она поспешила возразить:

— Не стоит удивляться, что, думая о свадьбе, я представляю церковь в Хелстоне и ведущую к ней дорогу, а вовсе не поездку в карете по тесным мощеным улицам Лондона.

— Расскажите о Хелстоне. Вы еще ни разу не описывали родные края. Хочу хотя бы мысленно увидеть то место, где будете жить, когда дом номер девяносто шесть по Харли-стрит опустеет и превратится в пыльную, заброшенную, убогую лачугу. Прежде всего что это: село или город?

— О, даже селом не назовешь. Всего лишь деревушка, не больше. В центре возвышается церковь, а вокруг, на просторной лужайке, свободно разбросаны дома — совсем небольшие, но утопающие в розах.

— А завершает вашу картину непрерывное буйное цветение, особенно на Рождество, — добавил Генри.

— Ничего подобного, — раздраженно возразила Маргарет. — Вовсе не пытаюсь нарисовать картину, а описываю Хелстон таким, каков он на самом деле. Так что вы напрасно это сказали.

— Простите, каюсь, — извинился мистер Леннокс. — Вот только ваша деревня действительно больше похожа на сказочную, чем на настоящую.

— Так и есть, — с готовностью согласилась Маргарет. — После нее все остальные места, которые довелось видеть в Англии, показались мне скучными и прозаичными. Хелстон напоминает деревню из стихотворения Теннисона. Но больше не буду ничего рассказывать. Если узнаете, что я действительно думаю, замучите насмешками.

— Вовсе нет. Однако вижу, что сегодня вы настроены крайне решительно. В таком случае опишите хотя бы самое важное и интересное — дом священника.

— Но это же невозможно! Кто осмелится выразить словами очарование родного дома?

— Сдаюсь. Сегодня вы особенно суровы, Маргарет.

— Разве? — удивилась она, взглянув на собеседника большими нежными глазами. — А я и не знала.

— Конечно. Стоило мне вставить неудачное замечание, как сразу отказались рассказывать и о Хелстоне, и о своем доме. И это несмотря на то, что я честно признался: мечтаю услышать и о том и о другом. Особенно о доме.

— Но я действительно не могу рассказать о родительском доме. Больше того: считаю, что на эту тему вообще нельзя говорить.

— Что ж, в таком случае… — Генри Леннокс немного помолчал. — Тогда расскажите о том, чем там занимаетесь. Здесь вы в первой половине дня читаете, учитесь или каким-то иным способом работаете над собой. Потом гуляете. После ленча выезжаете с тетушкой в экипаже, а вечером каким-то образом развлекаетесь.