Прошу, не возражайте, позвольте закончить!

Снова собравшись с духом, она принялась торопливо, нервно перебирать лежавшие на столе бумаги.

— Да, вот то, что я искала! Мистер Леннокс сделал деловое предложение… жаль, что не может объяснить все сам. Смысл этого предложения заключается в том, что если вы возьмете у меня некоторую сумму — а именно восемнадцать тысяч пятьдесят семь фунтов, которые лежат в банке и приносят всего лишь два с половиной процента дохода, — то сможете вернуть мне куда большую прибыль, при этом продолжив владеть фабрикой Мальборо.

Голос перестал дрожать и заметно окреп. Торнтон молчал, а Марагрет снова принялась перебирать бумаги в поисках той страницы, где были выписаны условия по обеспечению безопасности капитала, поскольку очень хотела представить предложение исключительно в деловом свете, выгодном в первую очередь ей самой. Пока она сосредоточенно перебирала листок за листком, сердце внезапно вздрогнуло от голоса, каким было произнесено ее имя. Голос этот, низкий и хриплый, трепетал от нежной страсти.

На миг она подняла голову, но тут же испугалась и, чтобы спрятать сияющие глаза, низко склонилась над столом и прикрыла лицо ладонями. Но Торнтон подошел ближе и повторил:

Голова опустилась еще ниже, так что ладони почти коснулись стола, а он сделал еще шаг, опустился на колени и прошептал ей на ухо:

— Если хочешь, чтобы я ушел, отошли сейчас же, немедленно! Маргарет?

Она повернула наконец к нему лицо, не отнимая от глаз ладошек, и уткнулась лбом в надежное плечо, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Прикосновение шелковистой кожи оказалось настолько восхитительным, что не захотелось отстраняться, чтобы увидеть пунцовый румянец и полные любви глаза. Он обнимал ее все крепче, но оба молчали. Наконец Маргарет смущенно пробормотала:

— Ах, мистер Торнтон! Я для вас недостаточно хороша.

— Полно! Не насмехайтесь над моим глубоким ощущением собственной несостоятельности!

Спустя минуту-другую он нежно отвел ее ладони от лица и положил руки к себе на шею — так, как она обнимала его, защищая от агрессивной толпы.

— Помнишь, любимая, как это было? И как на следующий день я отплатил тебе дерзким нападением?

— Помню только, как ужасно с тобой разговаривала.

— Посмотри! Подними голову. Хочу кое-что тебе показать.

Сгорая от счастливого смущения, Маргарет открыла лицо.

— Узнаешь? — доставая из бумажника сухие цветы, спросил Джон.

— Нет. Неужели это я подарила?

— Нет, не подарила, но вполне могла носить в волосах розы с этого куста.

Она присмотрелась повнимательнее и с улыбкой проговорила:

— Они из Хелстона, верно? Узнаю углубления по краю листьев.