Осенью с трудом проходила пару миль, а в пятницу мы отважились прогуляться до Хэмпстеда и обратно, и все же в субботу мисс Хейл выглядела не менее замечательно, чем сейчас.

«Кто это „мы“? Они что, гуляли вдвоем?»

Мистер Колхерст — перспективный член парламента — отличался острым умом и способностью мгновенно постигать характер собеседника, и у них с мистером Торнтоном обнаружилось немало интересующих обоих тем. За столом они лишь обозначили основные положения, отложив подробное обсуждение до конца трапезы. Маргарет выглядела поистине царственно: цветы граната необыкновенно украшали, — а если часто откидывалась на спинку стула и мало говорила, то Эдит не сердилась: беседа гладко текла и без ее участия.

Сама Маргарет наблюдала за мистером Торнтоном. Он на нее не смотрел, так что можно было беспрепятственно изучить лицо и отметить произошедшие за недолгий срок изменения. Лишь однажды, после неожиданной и особенно удачной шутки мистера Леннокса, лицо его вспыхнуло прежним весельем, глаза сверкнули, а губы смело раскрылись в сияющей улыбке. На миг острый взгляд остановился на Маргарет, словно в поисках сочувствия, однако стоило глазам встретиться, как лицо вновь потемнело, стало печальным и встревоженным. До конца обеда мистер Торнтон больше ни разу не посмотрел в ее сторону.

На вечере присутствовали всего две приглашенные леди. Когда дамы поднялись в гостиную, миссис Шоу и Эдит заняли их приятной беседой, а Маргарет лениво села за рукоделие. Вскоре из столовой пришли джентльмены. Мистер Колхерст и мистер Торнтон увлеченно продолжали начатый за столом разговор, а мистер Генри Леннкос сел рядом с Маргарет и тихо признался:

— Право, Эдит должна поблагодарить меня за ценный вклад в ее общество. Вы не представляете, до чего приятный, порядочный и умный человек ваш арендатор. Больше того, он оказался тем источником глубоких знаний относительно состояния промышленности в Милтоне, в котором остро нуждался Колхерст, и снабдил его всей необходимой информацией. Ума не приложу, почему дела достойного бизнесмена пошли так плохо.

— С его способностями и возможностями вы бы, несомненно, преуспели, — ответила Маргарет.

Тон высказывания не слишком порадовал мистера Леннокса, хотя почти те же слова недавно промелькнули в его собственной голове. Пока он молчал, от камина долетел громкий голос мистера Колхерста:

— Уверяю вас, все обсуждали это с огромным интересом — точнее говоря, с любопытством к результату. Я пробыл в городе совсем недолго, однако ваше имя успел услышать множество раз.

Часть высказывания растворилась в общем шуме, а потом донесся голос мистера Торнтона:

— Я не создан для популярности.