Шантажом заставлю, но засуну в тачку и отвезу домой!

Она заказывает еще один коктейль, весело щебечет и отправляется на танцпол. Вот тут-то я и подвис. Помните, я говорил, что Ромашкина, скорее всего, танцует так же отстойно, как решает математические задачки? Забудьте, она настоящая соблазнительница. И я даже не хочу знать, где она научилась этим танцам.

Не могу отвести взгляд от ее качающихся в ритм бедер, от того, как она закидывает назад голову, закрывает глаза и сливается с музыкой.

Она танцует совсем рядом с нашим столиком, и мне виден каждый изгиб ее тела. Когда она поднимает вверх руки, замечаю, как задирается ее топ, полностью оголяя живот, и в штанах тут же становится тесно.

Все вокруг вдруг перестаёт существовать, есть лишь она, я и огни танцпола. Кажется, кто-то ко мне обращается, Оля или Леша, а возможно, Юля, я не уверен, потому что не могу оторвать взгляд от девушки, хотя прекрасно знаю, как палюсь перед всеми.

Кто бы сказал мне пять лет назад, что я буду восхищённым взглядом ловить каждое движение Ромашкиной и пытаться скрыть свой стояк, я бы не поверил. Сказал бы, что тот сошёл с ума.

Мне хочется смеяться от этого открытия, а еще утащить ее отсюда, потому что взгляды многих парней прикованы именно к Веронике, что меня безумно злит.

И когда один из незнакомцев подходит к ней и пристраивается в танце сзади, я изо всех сил сжимаю стакан с соком и пытаюсь сдержать свой порыв броситься к нему, схватить за воротник и оттолкнуть в сторону. Желательно в море, прямо с пирса.

Ника поворачивается к парню, улыбается, что-то кричит на ухо и жестикулирует руками. Она его знает или же решила познакомиться?

– Ром, пойдем потанцуем? – от Ромашки меня отвлекает Оля, но мне сейчас явно не до танцев.

– Прости, я не танцую. – Делаю глоток апельсинового сока и кривлюсь, позабыв о том, что в стакане не алкоголь. А жаль, сейчас бы выпить не помешало.

Пытаюсь успокоиться, завести разговор с пацанами, но каждый раз ловлю себя на том, что поглядываю в сторону танцующей девушки.

Еще два трека, и она наконец-то возвращается за столик, а я могу выдохнуть.

Как же она злит меня! Безумно!

– Что, и тут успела подцепить кого-то? – придвигаюсь на диванчике поближе к ней и склоняюсь к самому уху, не в силах сдержать ехидный тон.

Делаю вдох и закрываю глаза, потому что в ноздри ударяет приятный цитрусовый аромат, исходящий от ее волос.

Спокойно, Рома, спокойно, это всего лишь Ромашкина. Несносная девица, которая обзывала тебя деревенщиной.

– Ревнуешь, что ли? – спрашивает она игривым голосом и склоняет голову набок, впиваясь в меня своим горящим взглядом.

Я наблюдаю за тем, как она облизывает губы, собирает волосы и перекидывает их через правое плечо, тем самым оголяя часть шеи, и это заводит меня еще больше.