И бизнес-план опять же… и прочие очень убедительные аргументы!

И теперь я сидела на подоконнике с чашкой горячего чая и задумчиво смотрела на то, как мой парень что-то безудержно строчит на компьютере, обложившись книгами, конспектами и даже раскрытое окно виртуальной библиотеки парило в воздухе.

Если вспомнить, как именно я пыталась замотивировать Вивьена гросс Теккера на учебу буквально несколько месяцев назад, то перемены, конечно, разительные! и хотела бы я сказать, что это моя мотивация произвела такой невероятный эффект, но нет. Это все мсье Альмарик. Впору ревновать, видят боги!

Потому что дело с убийством было закрыто.

И капитан Ламбер даже сообщил мне, что если мне нужны будут его рекомендации при будущем трудоустройстве, то я могу на них рассчитывать. Жан-Шарля взяли под стражу. Ему грозило от двух до четырех лет. Иногда мне было странно думать об этом. Сложно было представить, что человек, который довольно-таки хладнокровно скрыл убийство, подставил под следствие невиновного, взрастил в себе миллиард комплексов в окружении успешных людей и столько же злости, за это время успеет что-то осознать. Закон и справедливость все же иногда это совсем не одно и то же.

Дело с дядей… двигалось к завершению.

Но меня от этого почти полностью оградили. После того, как дядя отозвал показания, утверждающие будто я помогала ему и после совершеннолетия, оставалось только дождаться судебного заседания на котором решат нашу окончательную судьбу. Но мсье Альмарик был убежден и убедил меня, что ничего страшного меня не ждет. Несовершеннолетняя, после трагической гибели родителей, оказавшаяся под психологическим давлением и насилием…

Процесс, конечно, не был приятным. Особенно когда пришлось пройти психологические экспертизы. Но… это было важно. Я чувствовала, как постепенно сгустившиеся над головой тучи рассеиваются, дышать становится легче и просыпается вера в будущее.

Особенно — когда мсье Альмарик сообщил, что смог выторговать у дяди не только снятие обвинений в преступной деятельности после совершеннолетия, но и запрет на приближение. Поэтому если дядя попытается вступить со мной в контакт после своего освобождения, следующий срок у него будет куда более серьезный…

Так вот несмотря на то, что мне вроде как больше ничего всерьез не угрожало, вырвать Вивьена из цепких лап адвокатуры не получилось. Правда, вопрос, конечно, кто еще в кого вцепился. Но мы же помним, что Вив — плюшевый и послушный, значит точно адвокатура в лице мсье Альмарика в него, а никак не наоборот!

Подумала я и решительно встала с подоконника.

Подкралась со спины, положила руки на широкие плечи. Погладила.

Плечи ласку приняли благодарно.