Он все-таки это сделал!

Гладкая упругая плоть в моей ладони дернулась, когда я поравнялась с ней лицом. А Вив сверху выдохнул хрипло, а потом кажется забыл дышать.

Мне было ужасно интересно, а в то же время немного нервно и странно, и я не могла решиться, пока только поглаживая член ладонью и нервно облизывая губы.

Вив над моей головой дышал неровно. И молчал.

Кажется, нервничал не меньше меня.

Лукаво взглянула на него снизу вверх:

— Ну, кто же так подарки вручает?

И лизнула налитую, перевитую сосудами плоть.

Вив шумно вдохнул. Если он и собирался мне ответить — то втянул все слова вместе с воздухом. Прекрасный звук, решила я — и лизнула еще раз, с другой стороны.

А потом, ужасно труся и гадая, что же делать с зубами, взяла в рот головку.

Вив молчал. Нет, ну я так не играю!

Не выпуская добытое изо рта, легонько лизнула — и сверху вновь зазвучала музыка хриплых выдохов и вдохов.

Я примерялась к своему занятию, пытаясь понять — нравится ли мне? Приятно ли мне? Противно точно не было.

Убедившись в этом (с довольно большим облегчением), я решилась сделать еще шажок, зайти чуть дальше. Мягко сжав член губами, попробовала пососать. Потом тоже самое — но обхватив его языком снизу. Прислушиваясь к Виву. Пытаясь понять, что ему нравится.

Судя по его неровному дыханию, нравилось ему все.

Нет, ну так не пойдет! Если я занимаюсь сексом — то нравиться это должно, в первую очередь, мне! Я так считаю.

Выпустив добычу, я сглотнула набежавшую слюну, облизнулась — и вернулась к своему занятию. Выбросив из головы всякие “а как я выгляжу”, “а вдруг он обо мне что-то не то подумает”. Полностью сосредоточившись на себе, на том, что я чувствую.

Полумрак незнакомой спальни. Ощущение мужского члена на языке. Его вкус. Запах.

Пьянящее чувство вседозволенности и раскрепощенности — у нас с этим парнем только секс, но зато какой, а значит, нечего стесняться! Возбуждение зарождалось во мне, расходясь с током крови по всем телу. Било в голову — и распускалось внизу живота, даря смелость. И мне нравилось то, что я делаю. И ласкающие движения языком. И попытка обхватить член языком снизу, прижать к небу. И проверка — насколько глубоко я смогу пустить Вива в свой рот?

И даже его толчки, и попытка перехватить контроль над ситуацией, мне нравились.

Перехватив член у основания кулаком так, чтобы ограничивать глубину погружения так, как это удобно мне, я открывала для себя новые горизонты, под рваную музыку дыхания Вива.

Рука Вива лежащая у меня на голове, то и дело дергалась, пытаясь сжать мои волосы, но тут же отпускала, и от этой борьбы удовольствия с самоконтролем меня растаскивало еще сильнее.

И хотелось, чтобы самоконтроль проиграл.