И гросс Теккер не долго думая, усадил меня на подоконник, сам как будто совершенно случайно устроившись между разведенных ног (которые развелись конечно по воле случая, а он здесь ни при чем, ни-ни).

Правда, от изумления я как-то не особенно обратила на это внимания. Как они — мне?

Он сейчас серьезно спрашивает мое мнение о своем семействе?

Ну раз ему так интересно…

— Сирьель ужасно милая, братья у тебя дураки, простите боги, мама невероятно шикарная женщина, а папы я боюсь, так что можем теперь бояться вместе!

— Я его не боюсь! — возмутился Вив, боднув меня лбом.

— Я бы тоже не призналась, потому что скажешь ему, что он страшный, и он станет еще страшнее чтобы доказать, что вовсе даже и нет!

Гросс Теккер скорчил возмущенную рожу, которую полагается при таких обвинениях иметь послушному сыну, а потом заржал, как полагается непослушному.

— Я рад что ты все же приехала. Будут классные каникулы, обещаю.

Что ж ты, изверг, делаешь?

Нельзя же быть таким… таким…

Хорошо, что темно и не видно, что я смутилась.

И вообще лучше его заткнуть, пока он не наговорил еще чего-нибудь отвратительно милого.

И я потянула Вива на себя.

Долго, неторопливо, тягуче.

Позади меня холодное стекло и заснеженный парк. А передо мной горячий, сладкий, такой знакомый Вив.

Вивьен гросс Теккер. Плюшевый коварный берсерк.

Ну пока что все же мой, выходит…

Он не торопился обдирать с меня одежду, и я тоже не торопилась. А может быть, он ничего такого и не планирует? Мы же в доме его родителей и вообще. Да, мне не выделили отдельную комнату (жадины-говядины, могли бы и да!.. но хорошо, что нет!), но может быть, все равно подразумевается, что мы будем вести себя прилично?

…и я опять останусь без подарка! А мне же просто ужасно любопытно же, сделал он все-таки эпиляцию или нет!

И я первой взялась за край теккеровского свитера и потянула его вверх. Если остановит и скажет, что ни-ни, то я ему просто так и скажу, окей, оставляй свитер, только штаны сними, я быстренько! Мне только глянуть!

И вот мои ладони уже с нажимом, с наслаждением гладят напряженный твер, твердую грудь, широкие плечи. И хочется урчать от удовольствия — моеееееее!

Хочется растягивать, смаковать…

Да я вообще чуть не забыла, зачем мы здесь сегодня собрались! Настолько было приятно пытаться нагладиться, нащупаться…

Но когда гросс Теккер… Вив! Наверное, сегодня я его лучше буду называть Вивом, а то только тени гросс Теккера старшего мне в постели не хватало! Когда Вив, попытался забраться под мою юбку и стянуть трусы, я вспомнила!

Брыкнулась — нет, я первая! — и взялась за ремень.

Член буквально выпрыгнул из плена брюк мне в ладонь. И, не отрывая от него завороженного взгляда, я стекла с подоконника на пол.