И, вслух я этого не скажу, но на месте четы гросс Теккеров я, наверное, еще с большим подозрением относилась бы к появлению в жизни моего сына подследственной девицы. Особенно, если после их появления поведение сына резко меняется. Даже если на первый взгляд кажется, что изменения — к лучшему.

Такие девицы пахнут неприятностями.

И не важно, что мои намерения в отношении Вива честны — я действительно довольно подозрительная особа.

“Морская звезда” по соседству со мной дотянулась и поцеловала меня в висок:

— Ты молодец. Ты очень круто держалась!

Когда мы с Вивом спустились к завтраку, за столом уже собралось младшее поколение семейства гросс Теккер. Мать Вива выглянула из гостинной, кивнула мне и своему сыну вполне приветливо; генерал блистал своим отсутствием.

Сирьель ненадолго отвлеклась от намазывания паштета на тост, помахала нам ножом, и вернулась к своему занятию. Поздоровавшись, мы присоединились к ней и братьям.

— Чай, кофе? — Поинтересовался Вив, отодвигая мне стул и помогая сесть. — Бутерброд с чем будешь?

— Кофе. А бутерброд — на твой вкус.

Пока Вив сооружал нам завтрак, я налила кофе себе и ему, мимоходом отметив, что сегодня стол сервирован другой посудой. Мирную идиллию субботнего утра разрушил мсье гросс Теккер-старший, спустившийся по лестнице с телефоном у уха.

И нельзя сказать, что он вел себя громко — вовсе нет. Но стоило ему прервать телефонный разговор, как из гостинной тут же выглянула мадам гросс Теккер:

— Кто звонил, дорогой?

— Эмиль, — с серьезно-озабоченным лицом отозвался генерал подходя к жене.

Она фыркнула в ответ:

— Лучше бы любовница!

— Увы, любовницы у меня нет, а заместитель есть, — философски выдал генерал. — Я ненадолго.

— Вреш! — Проворчала мадам гросс Теккер.

— В этот раз точно ненадолго! — Заверил ее муж.

И я точно уверилась, что они с Вивом родственники: он точно с такими же интонациями обещал мне, что точно сдаст этот зачет, честное слово.

— Честное слово! — Пообещала тем временем его старшая версия, и я уткнулась носом в кружку с кофе, чтобы не захихикать. — Только прослежу, чтобы в этот раз Амальрик своего подопечного точно не вытащил, и домой!

Слитный стон детей и мученическое выражение лица Клеманс стало ему ответом.

У Вива же вид сделался злорадно-довольный. Я непонимающе взглянула на него, но следующие слова его матери все прояснили:

— Это точно до обеда, если не до вечера! Иди! Иди-иди!

Александр гросс Теккера попытался было что-то доказать своей супруге, но она прошла мимо, села за стол и демонстративно не обращала на его попытки внимания.

Тот помаялся, поглядывая ей в спину. Но на работу все-таки сбежал.