Хейли спрыгнула с кровати, пытаясь попасть ногами в шлепанцы:

— Уже полдень, Тэд, полдень! Как я виновата! Извини!

Он расхохотался и беспечно махнул рукой:

— Да ладно, Хейли, ты придаешь слишком большое значение каким‑то мелочам. Какая разница, полдень сейчас или полночь? Ведь нам с тобой было хорошо, правда? И не отпирайся, я знаю, ты мне сама об этом говорила.

Она растерянно собирала разбросанные по полу вещи, бормоча:

— Это я во всем виновата, я. Только я одна.

Я попрошу на радиостанции, чтобы тебя не наказывали. Не слишком стесняясь собственной наготы, Тэд вылез из‑под одеяла и принялся ее успокаивать:

— Да нет же, Хейли, что ты, нее в порядке! Мы ведь часто работаем допоздна, я думаю, нас никто не будет за это наказывать.

В конце концов, я самый ценный сотрудник этой радиостанция, и им нет смысла делать из меня козла отпущения. А если станут слишком сильно наезжать, то я могу в любой момент уйти оттуда. И вообще, Хейли, успокойся! Ты нервничаешь сама и нервируешь меня. А лучше полезай обратно в постель.

Он поправил ее подушку и жестом пригласил Хейли занять место рядом с ним.

Она растерянно стояла посреди комнаты, держа в руках свои вещи.

— Да погоди ты, Тэд, — обеспокоенно сказала она. — Меня сейчас не это волнует.

Глаза Тэда сверкнули жадным блеском:

— А что, ты хочешь продолжить? Я бы, честно сказать, с удовольствием занялся этим снова. Мне очень понравилось, ты была восхитительна.

Хейли нетерпеливо отмахнулась:

— Ты все время говоришь не о том, Тэд!

Он недоуменно пожал плечами:

— А о чем еще можно говорить, кроме любви? Тем более, если это касается нас с тобой.

Ведь у нас сейчас все хорошо, правда?

Она уже немного успокоилась и с некоторым удивлением сказала:

— Я же никогда раньше не спала так долго!

Тэд с явно выраженным удовольствием разлегся на подушках. Подложив руки под голову, он блаженно улыбался и, прищурившись, смотрел на Хейли. Она вдруг отшвырнула в сторону свою одежду и стала бродить по комнате.

— Дорогая, успокойся! Что с тобой происходит? Ты, наверно, не с той ноги встала.

Не надо было мне будить тебя так резко.

Она грызла ноготь, усиленно раздумывая над чем‑то. Тэд недовольно проворчал:

— Хейли, ну что ты там бродишь? Твоя постель… — он поправился, — наша постель уже остывает без тебя. Ты же видишь, на мне нет ни грамма ткани, я сейчас замерзну и отдам концы. Бели ты сейчас же не нырнешь ко мне под одеяло, то через несколько минут здесь будет только мой окоченевший труп. Мы еще не начали семейную жизнь, а тебе уже достанется покойник.