Единственным минусом этого наряда было то, что Маринины глаза сделались еще более синими и зловещими, поблескивая, как у кошки в темноте. Справиться с этим она никак не могла, разве что очки темные надеть. Коваль вдруг вспомнила, как полковник Гордеенко назвал ее коброй, и усмехнулась. Натянув высокие замшевые сапоги без каблуков, она спустилась вниз, и Егор протянул ей белую длинную шубу:

– Забыл предупредить – нужно заехать в одно место, а потом уж рванем к твоим пацанам.

– Не боишься, что тебя застукают в компании людей с уголовным прошлым и настоящим, а, Малышев? – улыбнулась Марина, погладив его по щеке.

– Вот еще! У меня даже жена отсидела уже, так что мне не страшно! – засмеялся он, перехватив ее руку и поднеся ее к губам. – Едем, неприлично опаздывать.

Их ждали у офиса Егора – толпа журналистов прыгала нетерпеливо, разглядывая подъехавшие к крыльцу машины и нацелив на них свои фото– и видеокамеры. Егор сжал руку жены и сказал:

– Не бойся ничего, подними голову и иди так, словно ты английская королева. Хотя… ну ее на хрен, эту королеву! Ты – Марина Коваль, моя жена, я горжусь тобой, девочка моя.

Он помог ей выйти из машины, охрана расчистила путь до двери офиса. В толпе шептались изумленные журналисты:

– Это что, Коваль?! Неужели выпустили?

– Да с ее деньгами-то…

– А говорили, что она ему давно никто и звать ее никак…

– Интересно, она-то здесь зачем?

Ну, и далее в том же духе. Марина, если честно, и сама плохо понимала, что делает здесь, что затеял ее непредсказуемый супруг, что все это значит…

Когда вся журналистская братва расселась в зале заседаний, настроив аппаратуру, Егор встал и громко произнес:

– Я собрал вас здесь, чтобы внести ясность по ряду вопросов, возникших в ходе моей предвыборной кампании. Мне надоели сплетни и домыслы, которые вы выдавали за сенсации, господа журналисты. Вот эта красивая женщина, сидящая рядом со мной, – моя любимая жена, единственная, какая у меня была и будет. – С этими словами он открыл свой паспорт и продемонстрировал штамп о регистрации брака. – Ее зовут Марина Коваль-Малышева. Думаю, это имя вам всем хорошо знакомо. Вся информация о покушениях на меня, полученная вами в моей пресс-службе, – не что иное, как фальсификация и ложь. Моя жена не имеет никакого отношения к этим вопросам, наоборот, моя охрана состоит из людей ее охранного агентства. Человек, дававший информацию в СМИ, сейчас арестован и находится в СИЗО. С сегодняшнего дня любое слово, порочащее мою жену, которое появится в газетах или на телевидении, будет являться основанием для судебных исков, господа, – я намерен судиться с каждым из вас лично. У меня все, спасибо за то, что вы нашли возможным для себя встретиться со мной.