Благополучный семьянин Нисевич и надменная, холодная и неприступная стерва Марина Коваль – все это никак не вязалось с тем, чем он вынуждал ее заниматься. Кто поверил бы, что эта самая Коваль по первому требованию опускается на колени, открывая ярко накрашенный рот, ложится куда угодно – на стол, на пол, на подоконник… После того, как Денис порезал ей грудь, Марина два дня работала с температурой, глотая аспирин и антибиотики, ее тошнило от вида и запаха крови, а на следующем дежурстве снова пошла к нему… Это смахивало на маразм, помешательство, но отказать Марина не могла, словно попав в рабство. Его глаза притягивали, как магнит, избавиться было невозможно… Выбираясь из постели, Коваль обретала способность нормально соображать, подавляла Дениса, как и всех вокруг, своим высокомерием. Но по ночам все это возвращалось к ней бумерангом, и любовник мстил за дневные обиды, порой очень жестоко, причиняя физическую боль.

Федор неожиданно поднял ее с кровати, повел в душ и там, засунув под воду, сказал:

– Я вчера еще начал подозревать, что у тебя с головой не все ладно, но чтоб такое… Все, хватит реветь, говорил же, не выношу женских слез. Поедем в лес, погуляем, развеемся, а то от тебя с ума можно сойти.

Натягивая в гардеробной узкие синие джинсы, Марина подумала, что зря выложила Федору правду о своей личной жизни – ее заморочки касаются только ее, и больше никто их не поймет. Но, с другой стороны, так тяжело носить все в себе. Подруг у Марины никогда не было.

Когда она вышла из гардеробной, Федор тихо свистнул:

– Подружка, ты выглядишь просто сногсшибательно! Какие ноги…

Марина повернулась, давая возможность рассмотреть остальное. Но он взял ее за руку и попросил:

– Не поворачивайся спиной, иначе никто никуда не поедет. Я никогда не вел себя так безрассудно, ты вынуждаешь меня терять голову.

Коваль потянула его к двери, заодно подзывая собаку. Пихнув пса на заднее сиденье джипа, они поехали к Федору, чтобы он наконец сменил свой камуфляж на гражданскую одежду. Жил он в той самой пресловутой Ершовке, на пятом этаже старой хрущевки. Квартира была уютная, но слегка запущенная, что не удивило женщину – человек не был дома полгода. Поразило другое – огромная коллекция холодного оружия. На одном из клинков Марина увидела бурые пятна. Кровь.

– Страшно? – спросил Федор, входя в комнату. Он переодел джинсы и кожаную куртку.

– Нет, – пожала она плечами. – Просто странно, всегда считала, что оружие держат чистым.

– Это другой случай. На лезвии кровь моего врага, я убил его этим клинком.

– Зачем?

– Хороший вопрос! – жестко процедил Федор. – Очень женский.

– Почему женский? – удивилась Марина."

"– Потому что женщины понятия не имеют о дружбе и долге. Я сделал то, что был должен, – отомстил за друга.