Рэмбо прошелся по всем закуткам и кабинетам салона «Бэлль», осмотрел все и только после этого позвонил Касьяну, разрешая проводить хозяйку внутрь. Девочки – косметологи и парикмахеры – засуетились вокруг Марининых телохранителей, устраивая их и наливая кофе, а ее саму администратор Катя провела в массажный кабинет. Едва Марина вошла туда, как в лицо ей ударила струя из перцового баллончика, а по голове шарахнули чем-то тяжелым так, что она потеряла сознание, обвисая на чьих-то руках."

"С трудом разлепляя тяжелые веки, Коваль не могла сразу сообразить, сколько времени она провела в отключке.

Голова болела как неродная, но сильнее всего ныли руки, за которые Марина была подвешена к крюку в потолке. Ее кожаное пальто валялось в углу, как половая тряпка, но все остальное было на ней, только телефон с руки сорвали. «Где это я, интересно? И какая тварь посмела такое провернуть?» – осматриваясь по сторонам, насколько позволяла неудобная поза и вывернутые руки, подумала Коваль.

«Тварь» смотрела на нее в упор, не отрывая глаз. Совсем зеленый шкет, лет двадцать от силы. И морда… Такая знакомая морда… Голова трещала, мешая думать, и еще страшно хотелось пить.

– Брателла, налил бы водички, раз уж я в гостях, – хрипло попросила Марина, еле ворочая языком.

– Перебьешься!

– Не груби, мальчик!

– А то что? Может, быки твои придут и убьют меня? – усмехнулся он. – Забудь об этом, Коваль, тебе никто не поможет, во всяком случае, сейчас.

– Откуда ты знаешь, кто я? – спросила она, глядя в темные глаза с расширенными зрачками.

– Ну, ты даешь! – засмеялся пацан. – Что, и впрямь мозги отшибло от страха или просто не догоняешь?

Коваль поморщилась:

– Кто ты такой, чтобы я тебя боялась?

Зря она это сказала.

Пришлось сразу пожалеть о своих словах – он отделился от стены, подошел ближе и, размахнувшись, ударил кулаком в солнечное сплетение. У Марины остановилось дыхание от жуткой боли, она задергалась, выворачивая и без того вывернутые руки. Парень внимательно наблюдал за ее лицом.

– Нравится? Не зли меня лучше, а то буду бить еще сильнее. Это было так, вместо предварительной ласки, – пообещал он.

Вот уж влипла! Да он просто маньяк какой-то, так и забьет! Пора было мириться, пока не началось.

– Слушай, – выдохнула Марина, беря себя в руки, – а я тебя раньше нигде не видела? Что-то знакомое, а вспомнить не могу.

– Еще вспомнишь, ночь длинная.

Он сел на корточки и достал из кармана шприц, задрал брючину и стал внимательно разглядывать вены. О, черт, он еще и наркоман! Ясно, руки уже в «дорогах», в голень колется.

– Тебе помочь? Я же врач, давай вколю, – предложила Марина, надеясь, что с развязанными руками она может справиться с не особенно крепким на вид парнишкой, но просчиталась.

– Ага, умная ты сильно! – отозвался он.