И помни: одно неверное слово родителям, знакомым, даже самое невинное — и ты меня погубишь.

Маша сжала руки, до боли стиснув пальцы, и вся обратилась в слух.

Вечером того же дня они уединились в гостевом кабинете — баронесса частенько оставалась у Апраксиных на ночлег на правах старинной приятельницы, почти что близкой родственницы. Приготовили письменный прибор с тонко очиненными перьями, зажгли свечи, точно для совершения таинства, — по сути, так оно и было! — и баронесса стала медленно, тщательно подбирая каждое слово, диктовать письмо. Маша старательно записывала на элегантном листке мелованной бумаги с розоватым отливом в виде рамочки. Больше всего она боялась ошибиться или, не приведи Господь, посадить кляксу.

Решено было, что из-за болезни Амалии и невозможности двигать пальцами правой руки ответ майору Соколову напишет Маша. Своим почерком и подпись поставит собственную. Последнее обстоятельство более всего озадачило девушку, но баронесса, хоть и не сразу, все же сумела развеять ее сомнения.

— Мой супруг занимает важный пост в коллегии адвокатов. По этой причине может иметь знакомства в армейских кругах, в том числе и военной цензуре. Вообрази, что будет, коли муж узнает о нашей переписке с Сергеем? Майором Соколовым, я хотела сказать. Он ведь важная птица, наверняка за офицерами его ранга особый пригляд.

— Но… при чем же здесь я? — робко спросила Маша. — Может быть, лучше вовсе не подписывать этот конверт?

— Письмо без подписи вызовет еще большее подозрение, — заверила ее баронесса. — Это же военное ведомство, понимать надо. К подобной переписке ничто не должно привлекать никакого внимания. Ни малейшего, мой дружочек!

— А я? — сделала она последнюю попытку спастись. Но было уже поздно: коготок увяз — всей птичке пропасть.

— Кто же станет обращать внимание на письмо юной барышни? Да еще бравому офицеру? — лукаво подмигнула Амалия. — Обычное дело: восторженная девица, начитавшаяся французских романов, мечтает о романтическом увлечении. А где же и найти его, как не в действующей армии? Но мыто с тобой, Мари, знаем, что это не так, верно?

Баронесса взяла ее за подбородок, легким и плавным движением развернула к себе и легонько ущипнула кончик носа. После чего заговорщицки обняла за плечи.

Маша смущенно улыбнулась.

— Отчего же — в действующей? Разве сейчас война? Нынче никаких театров военных действий нет, даже скушно как-то.

— Вот именно, — назидательно подняла изящный, холеный пальчик баронесса. — Потому и внимания к нашим с тобой письмам не будет. А насчет армии…

Баронесса шутливо погрозила девушке.

— Русская армия — всегда действующая. Даже когда порохом в мире и не пахнет.

«Может, потому и не пахнет. Оттого, что есть наша армия», — подумала Маша.