– А теперь сядь, успокойся и расскажи все в подробностях.

Крячко послушно уселся в кресло и начал рассказывать. После того как Гуров засел за бумаги в кабинете, он отправился к капитану Жаворонкову в информационный отдел. Навязчивая идея насчет фамилии одного из фигурантов дела не давала Стасу покоя, поэтому он попросил Жаворонкова собрать все, что писали в СМИ о взрыве на Дмитровке. Получив доступ к архиву, он начал читать все подряд. В первые дни о Дорожкине журналисты не упоминали. Скорее всего, произошло это потому, что раненого следователя увезли до того, как нахлынули журналисты. Но спустя десять дней, когда интерес к делу начал угасать, просочилась информация о выжившем следователе. Вот тогда журналисты и начали трубить о чуде спасения и прочей ерунде. Фамилия Дорожкина проскользнула лишь в одной из статей, но Крячко ее прочел.

Тогда он позвонил кое-кому из Дмитровского отдела и получил информацию, что называется, из первых рук. Оказалось, что Сергей Дорожкин служил в Дмитровском ОВД, исполняя обязанности следователя по особо важным делам. А его племянник по сестринской линии как раз в то время вляпался в историю с разбойным нападением. Источник Крячко под большим секретом рассказал, что дело племянника так и не передали в другой отдел, и об этом позаботился Дорожкин-старший.

Приходило ли в голову его коллегам, что тот причастен к взрыву? Возможно, но последствия взрыва и без того испортили Дорожкину жизнь, а начальник отдела понимал, что нарушил все мыслимые и немыслимые законы, оставив дело Дорожкина-младшего в своем отделе, поэтому всем действующим сотрудникам было велено держать язык за зубами и не высовываться. В отношении Сергея Дорожкина якобы было проведено внутреннее расследование, и оно причастности следователя к взрыву не выявило.

– Вот такие пироги, – подытожил Крячко. – И кто бы мог подумать, что дело получит такой поворот?

– Где сейчас этот Дорожкин? – спросил Гуров.

– Старший или младший?

– Старший, разумеется.

– Полагаю, дома. Мой источник сообщил мне некоторые подробности его дальнейшей судьбы. – Крячко выдержал паузу, после чего продолжил: – Медики смогли спасти жизнь Дорожкина, но не его здоровье. От удара его позвоночник раскрошился так, что собрать его удалось лишь чудом. Теперь Дорожкин – инвалид-колясочник. В его теле действующим органом осталась только голова. Ни руки, ни ноги не двигаются. Это одна из причин, почему парни из отдела так легко подчинились приказу начальства. Они посчитали, что Дорожкин и без того наказан сполна. Долгое время его жизнь висела на волоске, и было неясно, выживет он или после стольких операций все же отойдет к праотцам. Но он выкарабкался. Получил инвалидность и пенсию, как пострадавший во время несения службы.