Как только Хабаров понял, что его засекли, он выхватил нож и, набросившись на охранника, успел нанести ему пять ножевых ранений, пока тот не отключился. А после снова влез в окно склада и продолжил ограбление. Задержать Хабарова удалось лишь спустя двое суток.

Дело это держалось на показаниях потерпевшего и отпечатках пальцев на ноже и оконной раме. К делу отпечатки с оконной рамы приобщили в виде фотоснимков, нож фигурировал как основное доказательство. И вот улики благодаря огню исчезли, а пострадавший скончался. После этого адвокат, нанятый Хабаровым, представил обвиняемого как жертву оговора по причине личной неприязни. Он сумел доказать, что погибший и обвиняемый были знакомы ранее и погибший имел зуб на Хабарова. Так или иначе, дело приняло совсем иной оборот, более выгодный для обвиняемого.

С него и начал проверку Гуров. Он сопоставлял места отсидки Хабарова и Красильникова, пытаясь определить, не пересекались ли их уголовные пути, когда в кабинет ворвался Крячко и прямо с порога возбужденно прокричал:

– Дорожкин, Лева, Дорожкин!

– Стас, в чем дело? – Гуров оторвал взгляд от монитора. – Что не так с Дорожкиным?

– С ним как раз все в порядке, – отдышавшись, проговорил Крячко. – Я вспомнил, откуда мне знакома эта фамилия. Это же единственный полицейский, который выжил после взрыва в Дмитровском ОВД!

– Разве там были выжившие? – искренне удивился Лев.

– Дорожкин и был выжившим, – заявил Крячко. – Следователь Дорожкин находился на парковочной стоянке возле отдела, когда прогремел взрыв. Взрывной волной его машину подбросило вверх, а сам он вылетел через лобовое стекло и впечатался в стену соседнего здания. Прибывшие медики сумели спасти ему жизнь, своевременно доставив в Склиф. Тогда еще все средства массовой информации трубили о том, что это настоящее чудо. И тебе не кажется странным совпадение? Дело Николая Дорожкина на полке ОВД, а Сергей Дорожкин выходит сухим из воды, вернее, из огня. – От сильного возбуждения Крячко говорил сбивчиво, восполняя пробелы жестикуляцией. – Я тут кое-что проверил и узнал очень интересный факт: этот самый Сергей Дорожкин вовсе не однофамилец. Он родственник. Понимаешь, куда я клоню?

Несмотря на сумбур в речи напарника, суть Гуров уловил. Он пододвинул к себе папку с делами восьмилетней давности, быстро пролистал отчеты и, дойдя до дела Дорожкина, пробежал глазами по записям:

– Не вижу здесь упоминаний про родственника, – сообщил он Крячко.

– Их и не будет. Я вообще не понимаю, почему дело Дорожкина не передали в другой отдел. Это же явное нарушение, – произнес Стас. – Хранить улики по делу племянника в том же отделе, где работает его дядя. Да еще кем! Следователем!

– Так Сергей Дорожкин был следователем? Очень интересно, – протянул Гуров.