Как с билетом определишься, отзвонись, я машину в аэропорт организую.

– Да, но завтра все может измениться. Мережко фамилию гостя из Курска вспомнил.

– Еще нет, звонок твой отвлек. Так что решай вопрос с билетом, а я своими делами займусь.

Гуров дал отбой, не прощаясь. Тут же связался с дежурными операми, поручил подготовить документы на задержание и перевозку Харитонова и продиктовал номер, на который отправлять факс. Потом вспомнил про разницу во времени и чертыхнулся. Подписать разрешения раньше девяти вряд ли получится, а в Красноярске к тому времени будет уже час дня.

Если рейс раньше, Стас его пропустит. Пришлось снова звонить в Диксон.

– Ничего, время у вас есть, – подбодрил Крячко. – Полечу вечерним рейсом. К часу дня управитесь?

– Гарантированно, – пообещал Гуров.

– Вот и отлично. У нас здесь будет уже пять вечера, так что уложусь. А в семь буду уже в Москве. Лихо, правда?

– Все равно день потеряем, – подосадовал Лев. – Может, удастся Харитошу уговорить?

– Это вряд ли. Попробую местных уломать, чтобы бумаги выправили. Начальник Управления здесь вроде толковый мужик, должен пойти навстречу.

Но вы все равно документы готовьте. Страховка не повредит. – Крячко дал отбой, и Гуров наконец получил возможность заняться Гладышевым.

Имя Василия Гладышева база выдала буквально через десять минут. Целый список Гладышевых, и лишь один из них числился как житель Курска. Это была настоящая удача. Теперь у Гурова было полное досье на предполагаемого гостя Мережко, и с этим уже можно было обращаться к правоохранителям Курска. В деле Гладышева было на что обратить внимание.

Во-первых, Василий Гладышев отбывал наказание в местах лишения свободы и освободился всего за год до взрыва Дмитровского ОВД.

Попал на скамью подсудимых он с формулировкой «причинение смерти по неосторожности», хотя прокурор и требовал переквалифицировать статью на «умышленное убийство». Во-вторых, дело его рассматривал не курский суд, где произошло преступление, а московский, так как покойный оказался жителем Москвы и его родственники настояли на ведение дела столичными судьями. И, в‑третьих, вины своей Гладышев так и не признал, раскаяния не высказал, и за это получил три года лишения свободы и запрещение занимать руководящие должности на тот же срок. А должность у Гладышева до назначенного суда была очень даже престижная. Он работал начальником охраны целой сети автомастерских Курска. В автослесари он переквалифицировался только после отсидки.

Взглянув на часы, Гуров понял, что звонок следователю, который вел дело Гладышева, придется отложить до утра. Несмотря на поздний час, на этот раз он решил не пожалеть времени и поехать домой, понимая, что вторая ночь на жестком диване – это уже перебор.