— Похоже, ближайшие пятнадцать месяцев нам придется самим оплачивать аренду офиса, — вздохнула Инга.

— А Биджару придется каяться Сантьяге.

Артем обдумал слова девушек, после чего вздохнул.

— Я, пожалуй, потрачу еще пару-тройку часов на нашего друга.

— Похожу по округе, поговорю с народом… Ты сказала, что големы ушли сами, а вор не приближался к складу, значит, машина, в которую погрузили големов, стояла в переулке или вообще на улице. Вдруг кто-нибудь их видел?

— Не хочешь сдаваться?

— Я обещал Биджару помощь.

— Составить тебе компанию? — безрадостно предложила Инга.

Артем покачал головой:

— Это будут скучные и унылые два часа. Я справлюсь сам.

Кем-кем, а вот трудоголиком Инций Свейз никогда не был, в любимом клубе не ночевал, да и спозаранок являлся нечасто.

«Работа не должна походить на каторгу, — любил приговаривать управляющий, приезжая в „Кастрюлю“ глубоким утром. — Она должна дарить радость. И возможность выспаться вволю — один из таких подарков…»

Однако сегодня Инций прибыл в родное заведение необычно рано — еще до полудня. Привыкшая к жесткому распорядку Бьяна проснулась в восемь утра и, торопливо приняв душ, отправилась по делам. Полчаса конец честно пытался снова заснуть, проклиная неуемную энергию подруги, понял, что не получится, и следующий час провалялся в ванне. Наполнил ее до краев, запустил массаж и славно подремал, наслаждаясь блаженной расслабленностью и ощущением, что жизнь возвращается в привычное русло: отвратительных покалываний в животе не ощущалось, ночь пролетела на привычно высоком уровне, а неприступная и серьезная Бьяна легко попала под действие знаменитого обаяния.

Черная полоса закончилась.

Выбравшись из ванной, Инций побродил по кухне со стаканом апельсинового сока в руках, понял, что варить кофе лень, готовить завтрак — тем более, идти в какой-нибудь ресторан одному скучно, и потому отправился на работу. Руководить.

Пока подчиненные соображали насчет еды, Инций прогулялся по залам, раздал несколько отеческих советов големам-уборщикам, заглянул в бассейн, взбодрив плещущихся красавиц парой элегантных в своей легкой скабрезности историй, после чего, окончательно утвердившись в замечательном расположении духа, вернулся в кабинет, где застал накрытый стол и голодного Мурция.

— Ночевал неподалеку, — жизнерадостно сообщил тот, налегая на хозяйскую яичницу. — Решил позавтракать в «Кастрюле», принести, так сказать, прибыль заведению, но когда узнал, что ты здесь, предпочел сделать тебе приятное. Разбавить завтрак своим обществом.

— Мог бы поесть там, где спал, — заметил Инций, без восторга наблюдая за пропадающей едой.

— У нее четкий график: сначала тренажерный зал, потом бассейн. Твой, между прочим.