Огонь взметнулся, накрыв даже саркофаг, но за сохранность содержимого я не беспокоился…

Синий сгусток устремился вниз, впитывая море огня и прожигая себе путь и испепеляя десятки ядер, прежде чем одно из них взорвалось, разрывая пламя на кусочки. После чего со всех сторон хлынула тьма, пытаясь погасить разрозненные сгустки и, тем самым, уничтожая духовный огонь. И не безуспешно, он явно начал слабеть, а связь между нами задрожала, грозя разрушиться…

К счастью, пламя подчинилось моей воле, вновь собравшись в единый сгусток, но стало слегка слабее, а тьма продолжала давить, пытаясь довершить начатое. И проверять, как долго мой духовный огонь сможет сопротивляться я не захотел, приказав возвращаться…

Изначально костяной лес напоминал мне гидру, поскольку уничтоженные ядра постепенно заменялись новыми, но, пожалуй, правильнее было бы сравнить эту сущность с Антеем. Вся поверхность этой планеты была пропитана энергией смерти и лес использовал эту силу для восстановления. И новая проверка показала уже иной результат…

И это несмотря на все наши усилия. Если не выжечь эту заразу одним ударом и дать немного времени, то она непременно восстановится. Впрочем, в отсутствии иных вариантов, этот процесс можно попытаться замедлить…

Оставалось только порадоваться, что я не стал размещать игроков внутри триеры, убрав карты стазиса в инвентарь. На то, чтобы призвать их и объяснить задачу ушло меньше минуты…

Разрешив подчинённым медитировать вокруг саркофага, я не только дал им возможность стать сильнее, но и заметно ослабил удерживающую его печать. Окутывающая цепи тьма практически исчезла, а это должно было самым радикальным образом сказаться на их прочности. И даже зарождающийся костяной лес, в каком-то смысле, сыграл мне на руку, стягивая к себе ци смерти.

В первый раз я потратил порядка восьми часов на единственную цепь, получив неслабый откат, но с тех пор стал заметно сильнее. Обзавёлся божественным оружием и вплотную приблизился к тому, чтобы стать императором меча.

Божественный клинок в руке давал ощущение могущества — словно в этом мире нет ничего, что я не смог бы разрубить…

И это мнение оказалось не таким уж и ошибочным — клинок с заметным трудом, но рассёк звено с одной стороны. С одного удара, пусть это и потребовало немалых затрат энергии…

Я бросил взгляд на лезвие, но никаких зазубрин не нашел — меч выглядел так же идеально, как и до удара. Но я понимал, почему ему не понравилось — у меня тоже побаливала рука…

— Нам нужно забрать этот саркофаг. — произнёс я. — Пожалуйста, постарайся…

Я вновь взмахнул мечом, окончательно разрубая цепь и поморщившись от отдачи — неприятной, но довольно слабой.