– Просто мы с ним не слишком… совместимы… в некоторых вещах.

Гермиона поморщилась.

– Его значение преувеличивают.

– Тебе-то откуда знать? – Джинни тут же пожалела о своих словах. – Прости, Миона… Я не имела в виду…

– Принесите еще, пожалуйста, – Гермиона помахала стаканом проходящей мимо официантке.

– Два, пожалуйста, – кивнула Джинни. – Мне правда жаль, – она сжала руку своей лучшей подруги. – Это важно для меня. И я бы хотела попробовать что-то новое, поэкспериментировать. Мне нужен кто-то, кто сделает это вместе со мной.

– И ты хочешь рискнуть человеком, который предан тебе, который хочет жениться, ради какой-то грязной интрижки?

Гермиона отодвинулась назад, когда подошла официантка с их напитками.

– Я и не думала, что ты поймешь, – вздохнула Джинни. – Ладно, расскажи мне о своей работе.

У Гермионы стало тяжело на душе. Она хотела бы поддержать подругу, но, кажется, весь мир вокруг свихнулся на сексе. Как будто у них всех масштабная секс-вечеринка, а ее не пригласили. Пусть это эгоистично, но ей не хотелось знать, что происходит в постели других людей. Не тогда, когда ее собственная сексуальная жизнь больше походила на пустыню со скачущим мимо перекати-полем.

– Не помню, чтобы ты раньше спрашивала меня о работе, Джин. Похоже, я слишком тебя раздражаю, – Гермиона улыбнулась собственным словам.

Губы Джинни наконец тоже сложились в легкую улыбку.

– Вообще, я слышала, что у вас там теперь работает один бывший мастер зелий. Как вы с ним ладите?

Гермиона закатила глаза.

– Не так хорошо, как он с остальным женским населением Земли. У меня такое чувство, что он уже переспал с большей его частью.

– Ну и чего же ты ждешь? – Джинни ободряюще сжала ее руку. – Разве тебе не интересно узнать, врут ли о нем слухи? Что у него якобы большой… потенциал.

Гермиона невольно рассмеялась.

– Мне неинтересен его потенциал. И он слишком неразборчив в своих связях. Я стану лишь очередной зарубкой на его ремне.

– Я была бы рада стать, – пробормотала Джинни. – Если он потом выпорет меня этим ремнем.

– Джинни! – воскликнула Гермиона, расплескав вино.

Гермиона чувствовала, что она определенно навеселе, когда возвращалась на работу. Обычно она столько не пила в обед, но в этот раз ей было нужно отгородиться от электрического напряжения, царившего на рабочем месте. Упав на стул, она поняла, что запланированному на вечер анализу данных придется подождать. Ей нужно заняться чем-то, что потребует меньше мозговых усилий, типа сортировки жалоб от активистов на жестокое обращение и неприемлемое содержание волшебных животных.

Она как раз вытащила из папки стопку пергаментов, когда в здании прозвучал первый крик. Это было так неожиданно, что сначала она приняла его за смех.