Кожа такая тонкая, нежная, мне страшно поставить синяк или поцарапать, и потому мои прикосновения совсем легкие.

Он маленький. Если бы мне можно было взять его на руку, сын, как котенок, уместился бы целиком в обеих моих ладонях, и по сравнению с ним я кажусь себе большим, нелепым великаном.

Как происходит то, что дальше, я никогда не объясню. Вот мой палец касается тонких темных волос, а вот рука сына хватает за него, зажимая в кулак так крепко, что я вздрагиваю.

Пальцы с крохотными бусинами ногтей, держат мой указательный в сильных объятиях, и я забываю, как дышать, забываю все на свете.

Я испытываю… любовь. Я и раньше думал, что люблю, но сейчас это чувство осязаемо. Я вижу своего сына и вдруг — огромный, бородатый мужик тридцати пяти лет от роду, я начинаю рыдать от счастья и переполняющих меня эмоций, совсем не стыдясь этих слез. Я все еще остаюсь мужчиной и защитником, но теперь я познал то, о чем не догадывался никогда раньше.

— Я люблю тебя, малыш, слышишь? Все для тебя сделаю, сын. Ты будешь мной гордиться.

Я плыву глубоко под водой, пытаясь найти спасительную поверхность. Но кажется, что чем сильнее загребаю руками воду, тем лишь еще скорее ко дну приближаюсь.

Я дезориентирована и боюсь выход не найду никогда. Никогда больше не сделаю глоток воздуха. Это конец.

Понимая, что нет больше смысла бороться, я перестаю барахтаться и сдаюсь. Я просто больше не могу. Безумно устала. Выдохлась. И морально и физически. Последние несколько месяцев стали самыми сложными в моей жизни, поэтому продолжать бесцельно сражаться сил больше нет…

И именно в этот момент, мою руку кто-то хватает и резко дергает в сторону. Легкие, забитые под завязку соленой водой, горят от моего немого крика.

Но затем я внезапно понимаю, что рука принадлежит Марку и что есть мочи цепляюсь за нее, позволяя тащить себя наверх. Или все же вниз? Один раз он уже едва не утащил меня за собой в ад…

Секундный испуг сменяется лавиной мощного облегчения. Темную водную гладь прорезают тонкие лучи солнца. Несмотря на то, что я все еще нахожусь в смертельной опасности, завороженно рассматриваю эти яркие дорожки вокруг себя. Они, словно лазеры, прорезают наши руки, оставляя на коже светлые кривые полоски.

Красиво. А еще спокойно.

Мне почему-то становится невероятно спокойно, оттого как крепко его пальцы сжимают мою ладонь. Будто само по себе его прикосновение уже напитывает меня кислородом, вытесняя из легких мутную воду и ужас.

Марк продолжает тянуть нас к поверхности, делая мощные гребки ногами и свободной рукой. И в унисон каждому движению в моей голове звучит его голос. Хриплый. Будто он до чертиков чем-то напуган. Но в тоже время успокаивающий. Вселяющий такую нужную мне надежду.

— Все будет хорошо, Мира. У нас все будет хорошо.