— Для Коли, — торжественно сообщает он и уже чуть более тише добавляет: — Мать прислала.

Вдоль позвоночника моментально пробегает морозная волна и я на пару секунд прикрываю веки. Полгода уже прошло. А я все равно иногда просыпаюсь по ночам в холодном поту. Зову сына, вглядываюсь в темноту, пытаясь разглядеть силуэт свекрови среди метели…

Инна Владимировна провела в реабилитационном центре почти три месяца. Сейчас она продолжает принимать медикаменты, а также постоянно работает с психологом и Марк утверждает, что чувствует она себя гораздо лучше, но я так и не смогла себя заставить с ней поговорить.

Муж регулярно созванивается с родителями и шлёт им фото Коли, но я не могу… Просто не могу переступить через себя. К счастью, этого никто от меня не требует. И Марк, и его отец относятся к этому с пониманием.

— Я проверил, — он заглядывает в мои глаза и крепко сжимает ладонь. — Там новые вещи, с этикетками все. И игрушки какие-то. В упаковке ещё. А нам чай передали, твой любимый с малиной.

— Спасибо, — отзываюсь благодарно. Искренне.

Я рада, что несмотря на мою холодность мама Марка не оставляет попыток наладить отношения. Или скорее хоть как-то поучаствовать в жизни Коли. Видимо, несмотря на проблемы с ментальным здоровьем, она понимает, что сразу напрашиваться в гости или просить приехать нас, не вариант. Поэтому довольствуется снимками и подарками. Но в то же время я понимаю, что рано или поздно нам придётся встретиться и посмотреть друг другу в глаза, поэтому искренне надеюсь, что к этому моменту мне удастся проработать свои страхи и я смогу воспринимать ее как больную женщину, а не монстра, который пытался украсть моего ребёнка.

— Отец сказал, что приедет на твой праздник, кстати. Давно пора познакомиться с внуком.

— Точно? — удивляюсь, пытаясь не выказать свою тревогу. — Он сможет оставить ее на несколько дней?

— Да, тетя Зина побудет с ней, она все равно почти каждый день у них бывает. Говорит, что дома тоска зелёная и делать нечего. Татьяна ее вроде с собой звала, но та ни в какую! Заладила старую песню о «здесь я родилась, здесь я и умру» и наотрез отказывается переезжать.

— Посмотрим как она запоет когда они ей внуков родят, — говорю с улыбкой, направляя коляску к дому. — Вылетит первым рейсом, готова поспорить.

— Не исключено, — тянет Марк и перехватывает ручку.

Новость о скоропалительной свадьбе Тани огорошила нас не меньше, чем ее переезд в Черногорию. По словам ее мамы, Петар давно ухаживал за ней и какое-то время у них даже были отношения, но навязчивая любовь к Марку постоянно ее тормозила и не давала перерасти этому во что-то серьёзное.

Видимо, Тане нужен был тот самый толчок, чтобы получить возможность двигаться дальше. И я рада, что для неё все тоже закончилось хэппи эндом.