Ментально я сейчас дома, со своей женой, и после прошедшей ночи мне хочется только одного — еще!

Снова чувствовать ее, полностью, повторить те невероятные ощущения, что я испытал. Казалось, я зажигаюсь от одного только взгляда, и лихорадит меня до сих пор.

Если бы не документы, на которых обязательно надо поставить подпись вручную, я бы ни за что на свете не выбрался из дома (и постели) и весь день провалялся бы с Мирой в обнимку.

А теперь снова улыбаюсь во все тридцать два, как в рекламе какой-нибудь зубной пасты, и ни ворчание Рава, ни бесконечные пробки настроения мне испортить не смогут.

Да вообще, ничего на свете! Я так счастлив, черт возьми, и энергии во мне столько, что хватит запитать небольшой завод.

Благостное настроение распространяется на ребят, дежурящих в офисе сегодня — традиционно, даже в выходные кто-то обязательно остается на связи с клиентами. Народу совсем немного, и среди них где-то бродит Таня, которая вызвала меня, чтобы срочно подписать важные документы.

— Татьяне скажите, чтобы ко мне зашла, — бросаю в коридор, залетая в свой кабинет. В планах завершить все формальные дела как можно быстрее, потому что я хочу к семье. К жене и сыну!

Перебираю счета на подпись, расписываюсь в актах. Когда дверь открывается, не отрывая головы от документов, киваю на стул напротив моего стола:

Татьяна проходит, цокая каблуками по паркету. Она столько лет уже работает со мной, что я узнаю звук ее походки, даже не видя. И могу определить, с каким настроением — например, сейчас с воинственным. Иначе чем объяснить то, как она швыряет планшет с прикрепленными к нему документами, не знаю.

Мы встречаемся глазами, и я вижу в ее карих решительность.

Мне некогда гадать, что в очередной раз случилось с моим юристом. Здесь не пахнет профессиональным выгоранием или отсутствием отпуска, дело в другом.

И мне меньше всего хочется разгребать очередные несбывшиеся ожидания чужой женщины, в которые я, по нелепой случайности, оказываюсь втянут.

Устал. Не хочу. Нужно действительно от нее избавляться, но…

— Это заявление на увольнение. C компенсацией, разумеется.

Признаться, такого я не ожидал. Мне требуется время, чтобы оценить ситуацию — меньше всего на свете я рассчитывал, что Таня добровольно решит меня покинуть. А значит, здесь скрывается какой-то подвох, и важно найти его как можно быстрее, чтобы не растерять своих позиций. Эта женщина слишком умна, а еще обижена, а это, знаете ли, просто адская смесь.

Она поднимается, подходя к окну и поворачивается ко мне спиной. Там — большой город, круглосуточно двигающуюся в своем скоростном темпе столица. Но вряд ли Татьяна это видит.

Я жду, не торопя ее. Если долго молчать, она начнет первой, люди всегда поступают так.