И как я рада, что именно она оказалась моей соседкой в той тесной квартирке, и стала мне близкой подругой!

Мужа я жду с нетерпением. Мне кажется, что если мы не подберем быстро подходящее место для Виолы, то она исчезнет, испарится как видение, хотя я понимаю умом, что это не так. Но и пользоваться ее добротой бесконечно я не могу — а от денег она наотрез отказалась, сказав, что с сегодняшнего дня помогает мне не за содержание.

Обычно мы ужинаем втроем, но сегодня Марк задерживается, и к его приходу я уже успеваю загрузить всю посуду в мойку, уложить Колю и теперь прохаживаюсь по коридору — готовлю речь.

Я так давно, не считая просьбы найти Виолу, не обращалась к нему за помощью, что сейчас несколько раз репетирую про себя речь, и морщусь, осознавая, что делаю из простых вещей глобальную проблему.

В конце концов, не миллион же взаймы я прошу для подруги, а всего лишь устроить на работу к знакомым! Причем она ответственная, умная и честная, и это еще друзья будут благодарить за то, что Марк им такого человека подогнал.

Когда Соболевский приходит с работы, я уже забываю все свои заготовки, поэтому прямо с порога шепчу ему, боясь, что Виола услышит:

— Марк, нам надо найти Виоле работу!

Он смотрит на меня изумленно, стягивая дубленку с плеч:

— А разве у нас она не работает?

— Настоящую, — поясняю терпеливо, — чтобы зарплата официальная и задачи важные.

— Задачи важные, говоришь, — задумчиво тянет он, разглядывая меня. — Я подумаю. Но как ты будешь одна справляться без нее?

Я вспыхиваю, — как мне хочется убедить мужа, что я, как и миллионы женщин на этой планете, вполне способна справиться со своим ребенком за недолгие восемь часов в сутки наедине!

— Она будет помогать мне в свободное время. Коля не остается без присмотра, у него есть я… и ты.

И от этого теплого взгляда, которым окутывает меня Марк, сердце делает настоящий кульбит, и я, кажется, неловко топчусь на месте и краснею.

Очень трудно скрыть от мужа, как на меня действует его внимание, и поэтому я ретируюсь на безопасную территорию, пока не начала вести себя совсем по-глупому.

Утром я задерживаюсь дома дольше обычного. В офисе меня дожидается куча дел, но я просто не могу себя заставить встать из-за стола и оставить свою семью. Разговариваю с сыном, любуюсь тем, как Мира пьет чай и суетится на кухне.

После всех испытаний, что мы прошли, я уже и не думал, что мы сможем когда-нибудь так себя называть.

— Ой, а я думала вы уже ушли, — растерянно бормочет Виола и тут же исправляется. — Точнее, ты конечно.

Она всю дорогу до Москвы пыталась мне выкать, но в итоге к концу поездки мне удалось уговорить ее перейти на ты. Не так я еще стар, чтобы меня подруги жены по имени-отчеству звали. Хотя, Виола, конечно, совсем еще молоденькая.