Словно устала уже раз за разом вытаскивать все плохое из прошлого, чтобы заново возвести все эти стены и баррикады.

Чтобы отодвинуть его подальше от себя и собственных слабостей.

Теперь мне все меньше и меньше этого хочется, и я осознаю это с каким-то удивлением. Не так уже болит и тянет в груди, возможно, дело в его признании или в том, что он раз за разом демонстрирует свою любовь и поддержку.

А я на каждом из этих маленьких шагов в мою сторону безжалостно тычу в него прошлым, лишь бы отбросить на безопасное расстояние и перестать бояться, что не выдержу во второй раз. Звучит достаточно эгоистично…

Врачи остаются удовлетворены осмотром Коли. И хоть куча ограничений никуда не делась, услышать из их уст, что сын крепнет с каждым днем — просто мед для ушей. Расчувствовавшись, я благодарю Анну Вячеславовну и даже обнимаю ее крепко, — так я благодарна этой чудесной женщине и ее золотым рукам.

— Большое спасибо! — шепчу, подхватывая Колю и по привычке прижимая нос к его макушке в тонкой шапочке, чтобы вдохнуть любимый запах.

— А что меня? Это Коля у нас боец. И родители его — молодцы. Ну все, до следующего осмотра. Звоните если что, а ты, — она кивает сыну с самым серьезном видом, — маму с папой не пугай. Ешь, пей, пукай и радуйся жизни.

Выхожу из кабинета и чувствую подъем. Все хорошо. У нас все хорошо. И так мне хочется поделиться этими эмоциями, что я позволяю себе взять телефон и… набрать мужа.

Он отвечает сразу же, в голосе едва скрываемое волнение и я понимаю, что все мои звонки мужу — по грустным поводам.

— Мира, детка? Все хорошо? Приехать?

— Нет-нет, — говорю спешно, — с Колей все в порядке. Мы вышли с осмотра и все просто чудесно! Я просто хотела позвонить и рассказать тебе, чтобы ты не ждал вечера.

Я слышу тишину в трубке, и даже прижимаю телефон ближе, чтобы убедиться, что Марк еще на проводе. Теперь мне кажется что я отвлекла его от важных вещей своими глупостями, и я даже начинаю жалеть, что…

— Спасибо, Мира, — произносит, наконец, Марк, чувственно, — это так важно для меня. Спасибо!

— Давай, хотя бы с ужином помогу? — Ви сидит за барной стойкой и помешивает ложкой чай, косясь на то, как я заталкиваю в духовку целую курицу.

— Да сиди, — отмахиваюсь, — ты мне и так помогаешь целый день!

— Мир, ну ты серьезно? Я себя такой бесполезной не чувствовала, даже когда мы вместе в нашей дурацкой квартирке жили! Там мы хотя бы тараканов по очереди тапками били, а здесь я просто… компаньонка! Как в прошлом веке!

— Слова-то какие, — я оборачиваюсь на свою подругу в удивлении. В ее голосе слышится искреннее расстройство, и мне сразу хочется ей чем-нибудь помочь. Или сделать что-то хорошее, как она сделала для меня.

Все бросила и приехала в другой город, чтобы помочь.

— Я ценю твою помощь, Ви. И я ее вижу.