Потом она сменилась на кадр с ножками Коли — острые треугольники пяток, россыпь бисерин ногтей, складки.

А сейчас ничего, стандартная заставка — я беру его только изредка, чтобы в очередной раз запечатлеть беззубую улыбку сына.

— Папа не может снова нас предать, — убеждаю себя и, глубоко вдохнув, нажимаю на вызов.

Гудки идут, сердце пляшет в такт, тарабаня о грудную клетку, но Марк не отвечает.

И тогда я отшвыриваю в сторону телефон, будто это он виноват во всех наших проблемах, и накинув на плечи халат, бреду в полумраке на кухню.

Уже одиннадцать. А что, если он по дороге домой попал в аварию? Кто-нибудь предупредил бы меня, Рав, например?

Но ему я звонить не буду ни за какие коврижки, слишком крепко въелась в подкорку наша с ним беседа на фоне звуков клуба и женских голосов.

Наливаю целый стакан фильтрованной воды, залпом осушая его за несколько глотков.

Матери я тоже не буду звонить, только напугаю женщину на ночь, еще примчится, решив, что нужна ее помощь.

— Да что же это такое, Марк! — в отчаянии взываю я, и тогда слышу звук поворота ключей в замке. Бросаюсь туда, даже не думая, что буду делать, если муж придет домой со следами измены, просто хочу убедиться, что он жив и здоров.

Марк заходит первый, внося с собой запах мороза и снега, лицо уставшее, но глаза блестят. А потом… потом за спиной я замечаю Виолу. Смущенную, с растрепанными волосами, выбивающимися из-под зимней шапки с помпоном.

— Привет, Мира, — улыбается она и неловко машет мне рукой, — вот меня и привезли.

В шоке всматриваюсь в их лица и натурально теряю дар речи. Понимаю, что надо поздороваться, поблагодарить Марка… да хоть что-то сказать, в конце концов, но слова не идут.

Он ее привез! Уже! Сколько часов прошло с тех пор как я озвучила свою просьбу? Как он, вообще, успел? Я думала, что он просто добудет мне ее номер телефона и я сама позвоню Виолеи приглашу в Москву. Подруга не раз говорила, что мечтает перебраться в большой город, но ее всегда останавливала финансовая сторона вопроса. И вот я целый день готовила аргументы о том как буду ее убеждать переехать, а оказалось, что Марк справился и без меня.

— Он тебя похитил? — обращаюсь к Ви, хотя смотрю при этом почему-то на мужа.

— Нет, конечно, — звонко смеется подруга и этот звук, наконец, заставляет меня отмереть и броситься в ее объятия. Холодная пряжка на ее пуховике жалит мою кожу, но я все равно прижимаюсь к ней всем телом. Как же я скучала по ней. До того как потеряла телефон, мы каждый день списывались и созванивались. Мне кажется, только благодаря ей я и не сошла с ума за эти дни.

— Мне было достаточно просто сказать, что тебе нужна помощь, — пожимает плечами Марк и снимает свою куртку. Выглядит при этом жутко уставшим, но таким каким-то счастливым. Будто светится изнутри.