Что ей, медаль «За отвагу»? Годится.

Генерал Рогожин подписал свое согласие на представление Кабо к правительственной награде и протянул руку за следующим листом.

– Товарищ Васьков из отдела кадров политуправления? Помню-помню этого проходимца, – Николай Сергеевич усмехнулся, вспомнив способности Васькова организовать для начальства комфортный быт и интересный досуг. – Что ему? Медаль «За боевые заслуги»? Это за какие же заслуги?

– То-ва-рищ генерал, – нараспев протянул Зингер, – вы помните же его! Боевой такой офицер, инициативный…

– Да ладно, – отмахнулся генерал. – Пусть получает, жалко, что ли.

– Полковник Колесников, орден Красного Знамени, – протянул лист Астафьев.

Рогожин согласно кивнул, молча подписал.

– Полковник Серебряков из политуправления Северного флота, – продолжал кадровик.

– Кто, кто, какой еще Серебряков? – нахмурился Николай Сергеевич. – Я такого что-то не помню. Кто он такой?

– Лысый такой, с животом, – напомнил Зингер. – Мы его в столовой встречали.

Зингер и Астафьев развели руками, мол, вопрос не к нам – к начальству.

– И что ему за ценные советы? Орден Красной Звезды. Ладно. Пусть подавится.

– Полковник Свиньин. Орден Отечественной войны I степени.

– Товарищ генерал, – перебил его гневную тираду кадровик, – это…

Астафьев глазами показал на потолок, на приемную заместителя начальника Главпура.

Презрительно фыркнув, Рогожин подписал представление.

В кабинете повисло неловкое молчание.

Генерал Рогожин встал, прошелся вдоль окон, взял со стола пачку «Беломора», вытряхнул папироску, размял табак.

– Зачем вы принесли мне представление на Лоскутова? С какой целью? – Николай Сергеевич чиркнул спичкой, закурил.

– Мы принесли наградной лист на согласование, – безразличным тоном ответил Астафьев.

– Ничего со мной согласовывать не надо до тех пор, пока не прояснится судьба Лоскутова, – Рогожин вернулся за свой рабочий стол. – Что мы знаем о нем в данный момент? 18 мая на островной части объекта «Посох» весь день шел ожесточенный бой. В результате атаки наши десантники взорвали какие-то там антенны и потопили военный катер. Задание партии и правительства блестяще выполнено! Но кем? Кто руководил боем на острове: Лоскутов, Коломиец или Белкин? Этого мы не знаем. Лоскутов мог погибнуть в самом начале сражения, но не в этом дело. Главное – мы не знаем его дальнейшую судьбу. Из секретных источников нам известно, что немцами на острове обнаружено двадцать шесть тел погибших бойцов. Кто они, эти безвестные герои? Неизвестно. Куда делись еще семнадцать человек – не понять. Быть может, они в плену, но немцы скрывают этот факт, а быть может, им каким-то чудом удалось бежать с острова, во что лично я не верю.