Как же называется тот странный инструмент, похожий на мелкую гитару? Дарган, кажется.

Этерн так терзал несчастный инструмент, что тот издавал дикие звуки, напоминающие вопли кого-то из монстров.

Пришлось просыпаться, чтобы прекратить мучения несчастного струнного.

Однако, открыв глаза, я тут же окунулась в чудовищную реальность. Мне всё это не приснилось.

На улице продолжались пытки крохотного даргана, который пищал и потрескивал, а этерн не прекращал мелодичного нытья.

— Бууудь же ты ко мне добрееееее,

Дееетка сладкая мояяяя

Ииии я тебя согреееееюююю

Пыыылкой страстию любяяяя.

Ла-ла-ла. Ла-ла-ла. Ла-ла-ла-лааааа.

— Заткнись, заткнись, заткнись! — возопила я, с яростью распахивая окно. Где-то рядом раздалось слаженное хихиканье. Я покрутила головой по сторонам и увидела, что завывание Танира разбудило если не всех, то многих, и теперь все мои однокурсницы повысовывали головы из окон и злобно хихикают.

— Любимая! С добрым утром! — воскликнул этернийская козлина, едва завидев меня.

— Танир, какого демона тебе от меня надо? — устало спросила я. — Напоминаю, я — чистокровная антропийка, меня не интересуют внебрачные отношения в принципе.

— Я готов! — радостно закивал этерн, прижимая дарган к груди.

— К чему? — с подозрением уточнила я.

— К серьёзным отношениям. Сегодня же пойдём в храм проводить брачную церемонию.

— О-о-о-о-о! — раздалось умилительно-восхищённое со всех сторон.

— Ванесса, соглашайся! — завопил кто-то.

— Такой жених тебе руку и сердце предлагает!

Где-то недалеко от меня раздалось сдвоенное хихиканье повышенной злорадности. Повернула голову и увидела сестёр Сильяэр, которые, как ни странно, смотрели только на Танира. У меня возникли подозрения.

Правда прежде, чем я успела решить, что с этими подозрениями делать, этерн изловчился и подпрыгнул на высоту второго этажа, буквально залетев в моё окно.

— Ты чего творишь? — мрачно поинтересовалась я, отступая назад. Ответом стал поцелуй. Треклятый этерн шагнул ко мне, обнял лицо руками и уверенно поцеловал меня, напористо раскрывая мои губы и касаясь языка. Я замерла, ошарашенная произошедшим, а в следующее мгновение уже колотила кулаками по стальной груди. Бесполезно! Видимо, моё сопротивление он принял за предварительные ласки, потому что лишь нежно, но крепко обнял и продолжил увлечённо целовать меня. Сопротивляться становилось всё сложнее. В голове почему-то шумело, руки слабели, а коленки подгибались.

Наконец, Танир оставил в покое мои губы и принялся покрывать поцелуями моё лицо, плечи... Так, это грозит перерасти в нечто более серьёзное.

— Ты можешь прекратить целоваться хотя бы на минуту?! — запротестовала я.

— Не могу, — печально выдохнул этерн мне в ухо.