Какая стать!

Как голову держит! Ну-ка, Танюша, пройди, пройди, покажи товар лицом!

Она игранула манекенщицу, вильнула бедрами, повела полуприкрытым взором.

— Н-ну, муж? — спросила. — Нравлюсь я тебе?

С такой бы на Канары закатиться или в кругосветку на теплоходе…

— Ты на антураж не смотри, — заметил полковник. — Она во что хочешь обрядится, платочек повяжет и под корову сядет.

— Посмотрим, — сдержанно ответил Поспелов.

— Что ты, Георгий! — воскликнул Заремба. — Товарищу по службе в зубы не глядят! Вот комплект ваших документов, получайте. И сридетельство о браке, между прочим.

От прошлого оставили только имена, привыкайте, приспосабливайтесь друг к другу. Время есть, целых три дня!

— Александр Васильевич, — усмехнулась Татьяна. — Мой муж… Он по легенде такой хмурый или по жизни?

— Не обращай внимания, — отмахнулся тот. — С женой недавно разошелся. У него слишком необъективные ассоциации с женитьбой. Придется тебе восстановить его тонус.

— Постараюсь, товарищ полковник! — она взяла под руку Поспелова. — Ну что, инструктажи на сегодня кончились? Пойдем приспосабливаться? Ко мне или к тебе?

Заремба спрятал улыбку, распорядился деловито:

— Ты, Танюша, подожди его в коридоре.

У нас еще один разговорчик остался, чисто мужской.

Старший лейтенант Курдюкова послушно вышла из кабинета. Полковник плюхнулся в свое кресло, бесцельно поводил взглядом.

— Значит так, Георгий. У Татьяны есть сынишка, четыре года. Живет с бабушкой. Так что ты особенно-то губу не раскатывай: она не шлюха, а человек семейный. Чтоб все у вас там было… по совести, что ли. Не обижай ее… Что так глядишь? Совсем не нравится?

Поспелов сунул руки в карманы, сел на край стула: перед глазами стояла черная дыра окна с силуэтом Нины…

— Да нет, ничего… Только я прихожу в восторг всего лишь от одной женщины — от бывшей жены.

— От восторга и разошелся?

— Ладно, твои заморочки, — проворчал Заремба. — С Татьяной найди общий язык… Ну нет другой в «женском батальоне»! Чтоб с тобой на ферме смогла жить. Кроме нее, конечно… И предупреждаю: чтоб без всяких там драм и трагедий.

— Это вы о чем, товарищ полковник? — насторожился Георгий.

— Да все о том же! Ты в семейных парах не работал и не знаешь… Когда живешь неделю — ничего, в удовольствие.

А месяц-два — вот тут и начинается. Природа-то берет свое, обычно «жены» влюбляются, голову теряют. И плевать им на операцию, на службу. Конфликты, рапорта на увольнение… Вплоть до самоубийства. Ты мужик, береги ее, держи в руках и повода не давай. Конечно, это бесчеловечно… Но мой тебе совет: постоянно ворчи на нее, нуди, брюзжи. Женщины в нудных не влюбляются. Впрочем, и это не панацея. Они же в этом «батальоне» после трех лет службы спят и видят себя настоящими женами и матерями.