Настя, спохватившись, положила на стол длинный блокнот и, эротично облизав палец, перевернула страницу.

— Данила Дмитрич, у вас в два часа гость, представитель английского филиала. У него какая-то срочная фигня для обсуждения, хотя он лишь проездом в Москве. Значит, не такая уж и срочная.

Мельник осоловело ловил каждое движение Аиды, которая готовилась вывернуть на него чан с адским пламенем.

— Я зайду, когда вы кончите, — тихо сказала Настя, поднялась и медленно пошла на выход, как по подиуму. Взгляд Артема последовал за ней, примагниченный похотью. Данила же старался смотреть в стол, чтобы сосредоточиться.

— Ч-черт. Может, попробовать ее еще раз на свидание позвать? — прошептал Артем.

— Большой Босс тебя кастрирует тупым ножом.

— Не факт. Я выгодная партия, бизнес останется в семье, так сказать. Как у Ротшильдов.

«Скорее тебя на кол посадят», — рассудил Данила, но промолчал. Если кто-то хочет умереть и отговорить его невозможно, то может, и мешать не стоит.

Было восемь двадцать, когда заместитель вышел из кабинета. Они так ничего и не обсудили. В восемь тридцать Настя уже вернулась и с победным видом положила на стол свой поцарапанный смартфон, на котором было короткое видео. Артем пытается ее обнять, а потом и поцеловать, не встретив должного протеста. Вот только поцеловать не получилось, потому что Аида вмазала ему коленом в пах, подтянув узкую юбку вверх по бедрам. Смартфон явно был установлен заранее на шкафу против стола, а видео потом обрезано в приложении.

— Прости, не могла удержаться. Сказала, что покажу отцу, как его племянник пытается меня изнасиловать.

— Да потому что Артем — примат, бабуин. В NеwТеk пролез, чтобы баб трахать, а не работать. Пускай повкалывает на волне боли хоть пару дней. Все польза человечеству.

— Господи… — Данила давно привык к ее андеграундной манере выражать свои мысли, но все равно поморщился. Однажды он спросил Настю, почему она не литературно разговаривает, и она ответила, что научилась этому у Сэлинджера и Буковски. Мол, «низкий стиль» помогает эффективнее донести мысль до собеседника. Да, именно так она и сказала… «Золотая» девочка переняла стиль речи не в подворотне, а из добротной литературы. Логично. В конце концов, Настя — ходячее противоречие.

Летов облокотился об стол, устроив подбородок на замке из пальцев, и нахмурился, размышляя о бренности бытия. Ему уже десять минут как пора заняться делом, а он не мог собраться, думая только о новой помощнице.

— Понимаешь, Настенька, — произнес он ласково. — От того, как работает Артем, мало что меняется в компании, разве что моя нагрузка. А вот если ты будешь вместо непосредственных обязанностей заниматься всякой ерундой, то рухнет плотно упакованная рутина, которая выстраивалась годами.