Между ним и Настей как будто возвышалась плотина, но вот ее прорвало, и они хлынули навстречу друг другу, а потом слились в общий поток и закружились в танце. Не было ни сомнений, ни недоверия — все смылось на пути, оставив только чувство свободы.

— Я так счастлива, что ты еще в Москве. — Настя снова обняла подругу. — Когда на Ибицу улетаешь?

— Сегодня вечером. Вещи упакованы, паспорт вот, в кармане. Осталось поработать свидетельницей на свадьбе — и можно прыгать в самолет, — весело сказала Саня и показала на сумку с фотоаппаратом, висевшую у нее на плече. — Не представляю, что могла бы улететь раньше, как и хотел Володя, и пропустить бракосочетание Аиды и Цербера. Я бы не простила себе, если бы не запечатлела вас на камеру для потомков.

Как Данила и предполагал, договориться о регистрации брака не составило труда: помогли дар убеждения и приличная сумма денег, для благотворительных целей, конечно же.

Глядя на Настю, стройную и гибкую, в тесных джинсах и синем топе, он не мог не улыбаться, и решил, что, наверное, вот такой ее и запомнит до конца дней — взволнованной и близкой, с надписью: «Не разговаривайте со мной, когда я трезвая» на майке. И с эльфийской плетенкой на шее. Додумалась же.

У него самого тоже костюм был нестандартным, Данила купил его в ночном бутике, чтобы не ехать домой: черные джинсы и белая футболка с надписью: «Кеер Cаlm аnd Gеt Маrriеd».

В общем, идеальная пара новобрачных. Не было волнения или страха, только желание поскорее выбраться из здания и улететь в «медовый месяц». Думать о работе Данила себе запретил, чтобы не омрачать этот день. Он сделал свой выбор и ни капли не сожалел.

Настя держала его за руку, расцепив пальцы только для того, чтобы обменяться кольцами.

— Можете поцеловать невесту, — объявила строгая сотрудница ЗАГСа, и Данила, обхватив Настю двумя руками, отклонил ее назад, удерживая в равновесии, как в танго.

— Наконец-то, — пробормотал он, и поцелуй вышел полным отчаяния и сдерживаемого воодушевления. Настя ухватилась за его футболку, сминая ткань в руках, и до них донесся упрек:

— Я сказала только поцеловать.

Отмечать отправились на квартиру Стаса, чтобы не показываться рядом с жилищем Прохоровой. Оказалось, телохранитель обитал в центре Москвы, на Патриарших прудах, в доме, который требовал ремонта, но пока еще держался на фундаменте.

— Надо будет устроить вечеринку в «Бронксе», позвать Майку с Леросом. Если он рискнет там показаться, конечно, — сказала Настя.

Данила понимал, что она переживает не столько о друзьях, сколько об отце, и никак не может избавиться от терзающей мысли: неужели Большой Босс откажется от нее? Терехов ведь останется совсем один. Та же мысль угнетала и Данилу, но он пока не решил, что с этим всем делать.