Наступила полночь, но придумать толковый способ бегства так и не получилось… Настя не спала ни в час, ни в два… В три она переоделась в красивое облегающее белое платье, сделала макияж, обулась, послушала музыку… Вздохнула с сожалением, переоделась в черные обтягивающие джинсы и синий топ с принтом «Dоn’t sреаk tо mе whеn I’m sоbеr». Синий — любимый цвет у Данилы, ему понравится ее «свадебный» наряд. Вспомнив, что среди драгоценностей лежит эльфийская корона, Настя надела ее себе на шею, щелкнув застежкой. Вместо фаты, так сказать.

В четыре часа она бесшумно спустилась вниз, вышла во двор и заметила у ворот двух охранников, которые курили. Весь участок обнесен по периметру высоким каменным забором, с защитой от грабителей в виде высокого напряжения, так что путь один — через металлические ворота с плетеным узором. В кармане джинсов были банковские карточки, включая те, о которых ББ не знал, а значит, не сможет заблокировать.

Настя подошла к одному из боровов — а это был Тимошка, и сказала:

— Привет, ты видел сегодня Цербера?

Тимошка промолчал. Он был истинный телохранитель: ни лишнего слова, ни лишнего жеста. Жутко перекаченный, но при этом ловкий.

— Анастасия Николаевна, шли бы вы спать, — наконец попросил он, и Настя, тяжело вздохнув, поплелась назад по подъездной аллее, как недобитая цапля. Свернув немного за деревья, она вдруг пронзительно закричала, как если бы на нее напал тираннозавр. В общем, убедительно сработала, и Тимошка вместе со вторым охранником кинулся ей на спасение. В окне на втором этаже загорелся свет.

Стоило охранникам поравняться с ней, как Настя пролетела мимо них и что было духу рванула к воротам. Она не знала, как ей уйти от преследования, учитывая, что не было ни машины, ни телефона, но главное выбраться на улицу.

Не зря Настя занималась столько лет гимнастикой и воздушным танцем: она с разбега запрыгнула на ворота и, вскарабкавшись, легко перемахнула через острые пики, не пропоров себе живот, как представлялось в мыслях. Тимошка уже был в нескольких шагах, когда Настя спрыгнула на землю, отбежала — и со всего маха ударилась в чью-то грудь в оранжевой униформе. Подняла голову и обомлела.

— Летов, — ахнула Настя, повиснув у него на шее. Рядом, взвизгнув шинами, затормозила машина, и Данила, распахнув дверь, затолкал Настю на заднее сиденье, повалившись рядом.

На месте водителя оказался Стас, в таком же оранжевом комбинезоне.

— Церберчик мой, я извелась, думала, тебе переломали ноги. — Настя залезла Даниле на колени и при близком рассмотрении обнаружила, что у любимого разбита губа.

— Мне ничего не отбили, только поговорили немного. Пустяки.