Туда помещалось все: буклеты для заказчиков, коробки с сувенирной продукцией, футбольный мяч, хоккейная клюшка, сменная обувь на шпильках (если надо выглядеть), и еще оставалось место для покупок из супермаркета.

— Нет, не из вежливости, — стоял на своем отец. — Денис Валентинович просто так говорить не будет. Он серьезный человек и серьезный врач.

— Как врач он серьезный, да, — согласилась Оля.

А вот как человек… в словах, переданных отцу, она увидела совершенно другой смысл. Даже иронию. Он явно намекал на телефонный звонок. И снова вспомнилась пуговица. И танец, и откровенный флирт. Серьезный человек?

Впрочем, сегодня еще один серьезный сказал ей с не меньшей иронией:

— И вся-то вы, Оленька, снежная, не тяжело быть такой?

— Нет, — ответила она «слизню», — повышает работоспособность.

Он сидел в ее кабинете и покачивал ногой, пока она пыталась рассказать ему, почему они не могут сделать двустороннюю печать листовок, если в договоре значится односторонняя и проплачено именно за эту услугу.

— И на кофе больше не пойдете?

— Не пойду. Андрей Николаевич, все пункты нашего соглашения будут выполнены в срок. Пилотные модули для местной прессы вам предоставлены. Могу еще чем-то помочь?

Он все так же покачивал ногой, а потом резко встал со словами:

— Знаете, мне расхотелось пить с вами кофе. Снег на зубах вязнет.

Это прозвучало почти оскорблением. И она съела. Потому что нужный человек для Ларионова и скандала с ним ей не простят.

А теперь вот еще про «выполнение обязательств» напомнили.

Что-то неправильно у нее с мужчинами.

— Пап, скажи мне как мужчина, женская гордость еще в цене?

Отец внимательно посмотрел на Олю. Она разглядывала папку, но взгляд чувствовала.

— А почему ты спрашиваешь?

— Мне просто интересно.

— Для меня — да. Для меня это на грани с чувством собственного достоинства. У человека обязательно должно быть чувство собственного достоинства.

— И иногда его очень непросто сохранить, — тихо проговорила Оля.

Теплая рука отца легла на ее ладонь.

* * *— Хорошо-то как, мальчики… — Денис вытер волосы и повесил полотенце на шею. — Как же я, оказывается, соскучился.

— По нам, надеюсь? — Череп, он же Боря Черепанов, младший из двух братьев и однокурсник Дениса, вытянул поперек раздевалки свои длинные ноги.

— По волейболу. Вы к нему бесплатно прилагаетесь.

— Это еще вопрос, кто к кому бесплатно прилагается, — по своей скверной привычке всегда и со всеми спорить проворчал Боря. Но его перебил старший брат:

— Денис, помнишь, ты про умный презерватив рассказывал?

— Угу.

— Ну так я же купил!

Борис захохотал первым, а потом его поддержали и остальные трое — кроме Вадима Черепанова. Он поджал губы и вытащил из кармана куртки телефон.

— Они пусть ржут, что с них взять.