Приглашать маму на королевские ужины я не могла, да и королева не слишком интересовалась моими родственницами, а показывать всем, что я в королевской семье никто, не хотелось. Приглашать папу не желала из-за Рейн.

И снова одиночество, тяжелое, гнетущее, особенно на фоне счастья всех остальных обитателей Балморала. Может, они и вовсе не были счастливы, но старательно делали вид, что это так, я верила и все больше считала себя неудачницей.

Но самым тяжелым стало понимание, что Чарльз вовсе не порвал с Камиллой и не намерен этого делать. Кто бы стерпел, если даже во время медового месяца муж носил запонки с инициалами любовницы и писал ей письма! А из Балморала начались еще и звонки.

Конечно, Чарльз не изменял во время медового месяца, но это лишь потому, что не было никакой возможности! Балморал далеко от ее поместья.

Чарльз твердил, что это просто многолетняя дружба, я, конечно, не верила и была права. Женское чутье подсказывало, что никакой дружбой их отношения никогда не были, они любовники и таковыми останутся. Время показало, насколько я права. Видимо, эта моя правота и то, что я все понимала, злило Чарльза больше всего.

Он приходил в ярость, стоило упомянуть Камиллу!

– Почему ты злишься, если она просто друг?

– Ты ничего не понимаешь!

Я понимала все, и понимала правильно. И он тоже понимал. Мы уже оба знали, что совершили страшную ошибку, но исправить ничего не могли.

Я страдала и худела, в конце концов Чарльз отвез меня в Лондон к врачу. Психиатры прописали кучу успокоительных, от которых я категорически отказалась и снова была права, потому что это обязательно сказалось бы на здоровье Уильяма. Мне не были нужны успокоительные таблетки, мне нужна была любовь мужа и моих новых родственников.

А еще отсутствие подозрений в неверности Чарльза.

Но ни того, ни другого не было, я мучилась, подозревала, считала себя никчемной и мешающей теперь уже мужу, страдала от приступов булимии и худела.

– Диана, ну что еще я сказал не так?

Этот вопль отчаянья из уст Чарльза слышался все чаще. Чего он не понимал? Неужели нужно объяснять, что мне нужна его любовь, просто любовь и все. Нужно, чтобы он почаще смотрел на меня, почаще обнимал, просто брал за руку, чтобы говорил, что я молодец, что со всем справлюсь, всему научусь… Чтобы почаще спал со мной, в конце концов!

Но этого я была лишена, мужа раздражали мои слезы, он кричал, я плакала еще горше, Чарльз сердился еще больше, хлопали двери, муж торопился куда-нибудь исчезнуть.

Мне оставалось свернуться калачиком и плакать…

Красивая сказка с тысячами восторженных зрителей быстро превратилась в тоскливую правду, я снова не была никому нужна, я снова была одна.

Не знаю, что было бы, не окажись я в положении.