Темные волосы падали на высокий лоб, абсолютно правильной формы нос, тонкие резные губы, сейчас недовольно сжатые в одну линию и длинные темные ресницы. Он слишком напоминал Мелиссу, но в тоже время отличался — у жены брата черты лица были живые, а здесь — будто мраморная статуя. Король Максимилиан. Человек, который желал отобрать у Эбби детей.

От него ощутимо пахло лошадьми, а к воротнику черного редингота прилипло несколько соломинок. Эбби подавила непроизвольное желание смахнуть их.

— Вы кто, гувернантка? — поинтересовался он, с явным интересом рассматривая девушку, все еще стоявшую в его объятиях. Она могла чувствовать его дыхание на своей коже, а голубые глаза манили, точно омуты. Эбби просто почувствовала, как тонет в этом взгляде, точно в озере. Мысли в голове окончтельно спутались, дыхание перехватило.

— Вам нужна гувернантка? — почти выдохнула она. Максимилиан рассмеялся, белоснежные зубы сверкнули.

— Мне? Увы, я не настолько плохой мальчик. Гувернантка нужна моим племянникам. Они — близнецы и, полагаю, плохо воспитаны.

— Потому что долгое время ими никто не занимался, — Максимилиан пожал плечами.

— Да неужели? — процедила Эбби сквозь зубы. — И как же они, бедняжки, все это время жили?

Король прищурил глаза:

— Мисс Торнотон, верно?

Объятия разжались. Эбби спешно отошла к столу.

В свое время Мелисса обучила сестру мужа правилам королевского этикета и теперь, наверняка, была бы довольна своей ученицей.

— Что ж… наверное, так даже лучше, это позволит избежать утомительных разговоров ни о чем, — Максимилиан сделал девушке знак подняться. Он заложил руки за спину и зашагал по комнате. Эбби напряженно следила за ним. В тишине было слышно, как тикают часы на камине.

Наконец, король остановился. Он вновь пытливо взглянул на своячницу, словно решая, что ей сказать. Она молчала.

— Полагаю, что должен вас поблагодарить — начал Максимилиан.

— Поблагодарить? Меня? За что? — искренне удивилась Эбби.

— За заботу о моих племянниках.

От этих слов девушка похолодела.

— Они и мои племянники тоже!

— Да. Точно, — король виновато улыбнулся. — И ведь это вы заботились о них после… смерти моей сестры.

— Мой брат тоже погиб той ночью, — упрямо напомнила Эбби.

— Да. Мои соболезнования, — он сказал это совершенно обыденно, словно речь шла о незнакомцах.

Эбигейл сердито отвернулась, не желая показывать, что ее задевает подобное обращение.

Максимилиан не заметил и вновь закружил по комнате. Девушка настороженно следила за ним. Она понимала, что Максимиллиан привык получать желаемое, и в сотый раз пожалела, что поддалась шантажу и приехала сюда. В Ритании король своей властью вполне мог отобрать детей, а ее саму вышвырнуть из замка.