— И все? Но ведь должен быть еще какой-то высший смысл! Иначе почему люди всегда пытались найти его?

— Отвечаю. Смысл книги — в идее, встающей за набором слов. Смысл формулы — в законе природы, который формула обозначает. Смысл — это глубина и суть происходящего, открывающаяся за внешними деталями.

Найти смысл — означает познать до самой глубины, понять до конца.

Найти смысл жизни — значит познать жизнь до конца, до последнего предела.

Но предела познания не существует!! Познание бесконечно!! Увеличим изображение мельчайшей пылинки в миллиард, в триллион раз — и в ней откроется целая вселенная. Самая мельчайшая вещь состоит из еще меньших. Почему камень падает вниз? Потому что он притягивается Землей. Почему? Потому что существует закон всемирного тяготения. Почему? Потому что между элементарными физическими частицами существуют силы притяжения. Почему? А вот потому. Дальше наука еще не раскопала. А когда раскопает, возникнет следующее «почему».

Поэтому такой поиск смысла жизни — как погоня за горизонтом, постоянно отодвигающимся.

— Получается, что такой смысл — непостижим?..

— Да. Принципиально непостижим. Высший, абсолютный смысл всего — это абстракция, противоположность всему ясному, конкретному, постижимому. Непостижимое — противоположность постижимому. Как верх и низ, как две стороны листа. Есть одно — должно быть и другое. Как предмет и его отражение в зеркале. Но проникнуть за плоскость зеркала нельзя.

Почему же смысл жизни все-таки ищут?

Заметь — ищут обычно в молодости. Когда страсти сильнее, тяга к ощущениям острее. В пору сильных желаний. И это желание (понять смысл жизни) не может быть удовлетворено. Ощущение неудовлетворенности — сильное ощущение! — необходимо молодому человеку, как воздух. Без него жизнь неполна. А юноше нужна полнота жизни. Полнота ощущений. Радостей и мук, надежд и разочарований.

Человечеству необходимы неразрешимые задачи! При попытках решить их возникают и решаются другие задачи, разрешимые. Это вечный стимул к постижению мира.

— Я бы хотел когда-нибудь написать обо всем этом книгу… — задумчиво произнес Матвей. Наклонился и завязал шнурок на стоптанной туфле.

— «Хотел бы», «когда-нибудь»… Так возьми и напиши! Или всю жизнь собираться с духом будешь?

— А мне это уже не интересно. Я не писатель. С меня достаточно того, что я разобрался в этом сам и объяснил тебе. — Звягин легко улыбнулся, в солнечном проблеске седина на его висках вспыхнула отчетливо и ярко.

— Но мы решили еще не все вопросы!..

— «Мы пахали…» Вот тебе их и решать. Как говорится, вся жизнь впереди.

Они простились коротко. Долгих прощаний несентиментальный Звягин терпеть не мог.

— Навалятся опять неразрешимые проблемы — звони. В крайнем случае.