Большинство, махнув рукой, перестает задаваться вечными вопросами, а меньшинство мучится ими всю жизнь». Жена, однако, сомневалась, что достаточно объяснить человеку, как создан мир, — и ему сразу станет легче и веселее жить.

— Дело не в том, чтобы объяснить, — возражал Звягин, покачивая туфлей и посасывая молоко, — а в том, чтобы дать человеку страстно желаемое. Заболевшему от несчастной любви дай взаимность — и он выздоровеет. Разорившемуся банкиру верни состояние — и он не застрелится. Короче — напои жаждущего.

— Ты стал разговаривать сплошными афоризмами.

— Ты потолстел, — с неудовольствием сказала дочка. — У тебя стала больше талия.

— Папка, ты мне не нравишься.

— Дожили, — сказал Звягин. — Вот и признание.

— Ты всегда был чем-то занят. И всегда был веселый. А сейчас валяешься на диване, читаешь книжки и ничего не делаешь.

— Папа просвещается, — сказала жена. — Пусть читает. Лучше поздно, чем никогда.

— Я думаю! — возмутился Звягин. — Можно сказать — мыслю!

— Да-да — «следовательно, существую». Тогда почему у тебя растут бока, а не голова?

— Прекрати оттачивать на родном отце свое остроумие! Почему у тебя растет нахальство, а не благонравие?

— Оно уже выросло. У меня переломный возраст.

— Ирина, хозяйка ты в доме или нет! — воззвал Звягин. — Гони несовершеннолетних спать!

Несовершеннолетние затаились в темноте своей комнаты, бдительно следя сквозь оставленную щель за развитием разговора.

— Леня, — осторожно спросила жена, погремев в раковине посудой, — неужели ты всерьез уверен, что открываешь истину в последней инстанции?

Звягин добросовестно поразмыслил.

— Я допускаю такую возможность, — наконец ответил он.

— Ты полный дилетант. А у этого твоего Моти как-никак философское образование.

— По части философских категорий мне с его профессорами не тягаться. Но по части здравого смысла я никому уступать не собираюсь. Почитать умные книги — так на свете много разных истин. Из них человек выбирает ту, которая ему нужна.

— Перестань изрекать афоризмы, это надоедает. Не трогай молоко, я оставила его на утро, сварить кашу!

— Моя истина ему как раз. Без розовых красок и трагических вздохов. Жить и работать, глядя жизни в лицо!

— Пошли спать, — сказала жена, вытирая руки. — Тебе завтра работать. Глядя жизни в лицо.

На «скорой» изменения, произошедшие со Звягиным, также не могли остаться незамеченными. Высказывался ряд предположений: влюбился (но тогда почему поправляется, а не худеет?), заболел (но тогда почему такой здоровый вид?), попал в неприятности (но разве можно допустить, чтобы с неуязвимым Звягиным что-то случилось?).

— Леонид Борисович, о чем вы сейчас думаете? — игриво поинтересовалась диспетчерша Валечка из-за своей стеклянной перегородки.