Я вспомнил, что на воле Студент хирургом работал, и мне совсем нехорошо стало. Я психопатов никогда не понимал. Того же Рустама…

Вспомнив о Рустаме, Николай мрачно умолк.

В комнату, которая раньше была кабинетом Седого, вошел Филин. Петя Злой сидел за компьютером и деловито стучал по клавишам. Он поднял глаза на вошедшего, но от компьютера не оторвался. Спросил только:

– Ничего, – сказал Филин и присел в кресло напротив стола. – Пришел поинтересоваться, что ты собираешься делать с «йогуртом»?

– С каким йогуртом? – раздраженно переспросил Петя. – Я уже закусывал.

– Да не с йогуртом! А с «йогуртом»! – поправил Филин и, изогнувшись, достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет. – У тебя что – от последних событий мозги набекрень повернулись?

Петя оторвался от монитора и озабоченно потер переносицу.

– У меня что-то действительно, – сказал он устало, – все из головы вылетело благодаря этому Рустаму. А чего это ты вдруг вспомнил?

– Не я вспомнил, – проговорил Филин, – а сходняк. Пацан от сходняка приходил. Спрашивал, почему мы не чешемся.

Петя снова поскреб переносицу.

– Что там у нас с этим «йогуртом»? – заговорил он.

 – Раззвонили на всю страну, а никто толком ничего не знает. Спецслужбы получили технологию изготовления этого наркотика и, конечно, заныкали куда подальше. Или на вооружение взяли.

– Седой… – напомнил Филин.

– Седой начал было заниматься этим делом, да не успел, – продолжал Петя. – Если всю технологию поднять, то кучу бабок можно срубить на этой дури. И авторитет опять же.

– Так, – заговорил уже яснее и увереннее. – История с журналистом и продажным майором известна всей стране благодаря нашей великолепной прессе.

Седой нарыл еще один вариант. У журналиста была жена, у которой в любовниках одно время ходил пацан такой… он еще последнее время в авторитете был, а потом куда-то медленно отодвинулся… Типа того – в тень. Студент его погоняло. Он вроде даже и сидел за эту свою любовь…

– Чего ржешь, недоумок! – прикрикнул на него Петя. – Тебе бы только шмар драть. А в высших материях ты ни хрена не разбираешься.

– Ты, можно подумать, разбираешься, – продолжая хихикать, проговорил Филин. – Забыл, как по пьяни снял в баре суку, а она оказалась дочкой прокурора районного.

Скажи спасибо Седому, покойнику, он вовремя заметил черты фамильного сходства. А то бы гудеть тебе по двум статьям как минимум. А такие статьи, как «развращение малолетних» и «изнасилование», сам знаешь, не особенно популярны среди пацанов.

– Засохни, – приказал Петя и поморщился. – Замнем для ясности. Дело прошлое… Итак, что там у нас? Ага, Седой… Теперь припоминай, что Седой по этому поводу рассказывал.

– А чего там припоминать, – пожал плечами посерьезневший Филин.