Я не могу тебе всего рассказать, но нам нужно попасть в город раньше каравана.

Его голос прозвучал тихо, но вкрадчивые повелительные нотки все же прозвучали.

Если раньше я допускала мысль о конкуренции, о банальной дележке сфер влияния между работорговцами, то сейчас засомневалась в своих выводах.

Впрочем, они могли быть марионетками в чужой, более масштабной игре, пешками в интригах влиятельных особ. Но это меня не касается.

Они сами разберутся со своими проблемами. Гораздо важнее то, что в его словах пробивалась робкая, едва уловимая просьба о помощи.

Корявая, неумелая, но она прозвучала.

И вот я думаю: стоит ли вмешиваться? А глаза у него… чертовски красивые… и будто узнаваемые. Хмм, а почему бы и не помочь?

Душа не ощущала ни тени отторжения, и я не видела в них угрозы. Скорее всего, эти люди оказались не в том месте и не в то время, где и нашли проблемы на свою голову.

— Завтра рано утром вам покажут путь. Войдете в город с другой стороны. Караван дойдет до него через два дня. Думаю, полдня преимущества вам хватит, — мой хрипловатый голос был им услышан, и он кивнул.

Зачем лишние разговоры? Если не согласен…, а ему деваться некуда. В данный момент все от меня зависит, но предложить ему больше я не смогу. Каравану лишние полдня пути брести по песку, давая возможность скрыться этим людям.

Мигир Аль'эф бросил благодарный взгляд и немного замялся, как бы хотел что-то еще спросить, но развернулся и направился к своим путникам, которым передал каждое слово нашего разговора. И на рассвете они, словно тени, растворились в утренней дымке.

А впереди них по песку струилась змейка, показывая путь.

В их глазах я прочла смесь недоумения и немого восторга: ведь они, таким образом, прикоснулись к одной из сокровенных тайн шантар.

Спустя два дня на горизонте, словно мираж, возникли величавые корабли пустыни, неспешно покачиваясь на зыбкой линии между небом и землей.

Они вступали на окраину города с достоинством и невозмутимостью, словно владыки, возвращающиеся в свои владения.

Их поступь неспешна и уверенна, как мерное дыхание самой пустыни. Длинные изогнутые шеи гордо несли головы, увенчанные кроткими, но мудрыми глазами.

Караван-сарай гудел растревоженным ульем. Теперь, когда я знала о таинственных попутчиках, пристальный взгляд незнакомца сразу же врезалось в сознание.

Его вроде бы случайное внимание ускользало от других, но не от меня. Он лениво приблизился к погонщикам, затеяв с ними ничего не значащую беседу.

Вся его поза кричала о равнодушии, словно ему просто было любопытно, как прошла дорога. Небрежно похлопав верблюда по боку, он помог снять тюки и незаметно растворился в суматохе караван-сарая.