Вздрагиваю, когда створки душевой кабины резко открываются, оборачиваюсь и вижу, как ко мне входит обнаженный Артур. Он прижимается к моей спине и скользит руками по мыльному телу.

— Привет, котенок, — хитро шепчет он и ласкает под грудью, приподнимая ее."

"— Ты опять поздно! — предъявляю я. Не так нужно встречать мужа, тем более, если он тебя ласкает, но я взвинчена и зла.

— Так вышло, у меня, знаешь ли, ненормированный график, — недовольно отвечает Артур, но продолжает меня ласкать. Тянет за волосы, целуя шею, и жадно, несдержанно прикусывает кожу. А я не могу расслабиться, мне дискомфортно.

Вспоминаю идеальную Диану, смотрю на свое тело после родов, и становится стыдно. А ещё у нас давно не было секса, до родов и после… И мне уже, наверное, можно, но страшно — боюсь, что будет больно. Злость, обида, стыд и страх все наслаивается друг на друга, вызывая во мне протест. А Артур очень голодный, он кусает меня, тут же зализывая укусы, сжимает грудь и играет с сосками. Его дыхание становится тяжёлым, а член упирается мне в бедра.

— Хочу тебя, маленькая, — хрипло шепчет он, ведёт рукой вниз, проходя по обвисшему животу, и я не выдерживаю.

Разворачиваюсь и отталкиваю его от себя.

— Что такое? Тебе ещё нельзя? — спрашивает он.

— Можно, просто…

— Что, бл*ть, просто? — злится он и прижимает меня к мокрой кафельной стене, ставя руки по обе стороны от моей головы. Злой, напряжённый, дышит глубоко, но пытается меня поцеловать. — Лера, я настолько голодный, что готов тебя изнасиловать, — рычит мне в губы. А я опять его отталкиваю.

— Твоя мама сегодня пригласила в наш дом Диану! — заявляю я, пытаясь прикрыть руками живот с растяжками.

— Кого?! — рычит он.

— Да, ты не ослышался, твою бывшую! Они мило беседовали в гостиной! — Артур смотрит на меня, сводя брови и сжимая челюсть.

А меня уже несёт, внутри накипело настолько, что хочется рыдать. — А когда я попросила больше не приглашать в наш дом твоих бывших, она указала мне место. И знаешь, она права! Я чувствую себя никем в вашей жизни! — кидаю, ощущая, как слезятся глаза. И вновь со всей силы толкаю Артура, вылетая из душа.

— Сука! — слышу ругань мужа и глухой удар в стену.

Зря я это все. Не нужно было истерить, а рассказать все спокойно. Нельзя так. Дура! Вытираюсь, сушу волосы и уже чувствую себя виновной.

Артур домывается, выходит из душа, не обращая на меня внимания. Нервно вытирается, надевает спортивные брюки, футболку, взъерошивает волосы и выходит из комнаты. Теперь он пошел ругаться с матерью. И это тоже нехорошо. Завтра свекровь будет смотреть на меня как на врага и ненавидеть ещё больше.

Кутаюсь в халат и сажусь за туалетный столик, наношу крем на лицо и мысленно себя ругаю. Ну почему я не сдержалась?! Нужно было расслабиться в душе, не стесняясь своего тела.