Рассматриваю себя в зеркало и понимаю, что выгляжу измученной, уставшей и толстой. Я не Диана, у меня ребенок, и мое тело ещё не пришло в форму. Я не поведусь на провокации! Повторяю себе как мантру, но от плохого настроения это не спасает.

Артур снова не приехал на ужин, и я кушаю в своей комнате, не желая сталкиваться со свекровью. Но женщине неймется, и она приходит ко мне.

— Разве можно есть в спальне?! — возмущается она и заглядывает в люльку к Дане. Я не отвечаю, а она не ждёт ответа, начиная разговаривать с ребенком.

— Мать у тебя ничего не понимает. Да, моя девочка? Да, моя копия Артура? Вся в папу, гены потому что сильные.

 — Закатываю глаза, пока свекровь не видит, и допиваю чай со сливками. — И долго ты собираешься держать ребенка в вашей спальне?

— В смысле?

— У ребенка есть своя комната, и девочка должна к ней привыкнуть.

— Мне так неудобно.

— А ты всегда думаешь только о себе? Артур работает целый день и ночами ему нужно нормально спать, а с ребенком это невозможно! — предъявляет она.

— Это и его дочь тоже. А ночью он мне помогает.

— Ты-то днём выспишься, а Артур — нет!

Вздыхаю, стараясь не выходить из себя.

Собираю посуду и оглядываюсь на дочь. Мне нужно унести поднос и взять на кухне бутылочку с водой для Даны, но я не хочу оставлять ребенка с этой женщиной. Беру с собой радионяню и быстро спускаюсь вниз. Уже на кухне слышу, что Дана плачет, хватаю бутылочку и бегу назад. Дочь плачет громче, заливаясь, а свекровь молчит. Влетаю в комнату и вижу, что Дана ревет, а Регина Альбертовна просто смотрит на нее и ничего не делает.

— Вам трудно покачать ее?! — кидаю я, срываясь.

— Детей нельзя брать на руки по первому требованию. Приучила к рукам, теперь расплачивайся! Воспитывать нужно начинать с рождения!

— Какое воспитание? О чем вы говорите?! Ей всего полтора месяца! — беру мою Зайку на руки, начиная качать, не обращая внимания на бурчание женщины.

Дана немного успокаивается, когда я даю ей водички. Свекровь направляется к выходу, но я ее останавливаю.

— Вы не могли бы больше не приглашать в мой дом Диану? — сдержанно прошу я.

— Он не твой! Его строил мой муж! И я буду приглашать сюда, кого мне вздумается, — со злостью проговаривает женщина. Я замолкаю, отворачиваясь к окну. Мне нечего ей ответить, она права.

У меня ничего нет. Ей удалось указать мне место.

Дочь засыпает у меня на руках, я целую ее маленький носик, перекладываю в люльку и ухожу в душ. Внутри все кипит. Мне обидно до слез, и одновременно злостью накрывает. Я люблю Артура и готова терпеть его мать, я даже пыталась ее понять, но это бесполезно. Она просто ненавидит меня и все, что связано со мной.

Смываю шампунь с головы, закрываю глаза и просто стою под струями теплой воды, пытаясь расслабиться и выкинуть этот день из головы.