Ну и зачем нам шумиха? Тихо распишемся и уедем куда-нибудь в медовый месяц. Куда ты хочешь? — Девочка молчит, уже не плачет, но еще дрожит и так нежно водит пальчиками по моей груди. — Помнится, ты рассказывала, что мечтала побывать в Греции? — Кивает, глубоко вдыхая. — Так вот, полетим в Грецию, сейчас как раз сезон. Переедем в усадьбу, где был зачат наш ребёнок, и все будет хорошо. Будешь мне верной женой? — рисую планы на будущее и думаю: а почему бы нет? Из Валерии получится хорошая жена и мать, да и для моей репутации это хорошо. Буду примерным семьянином, что приветствуется в большом бизнесе.

Даже помогает. — Иди умойся, приведи себя в порядок и поехали.

— Куда? — Валерия поднимает голову и смотрит на меня заплаканными глазками. Ресницы у нее длинные, пушистые, а на них слезинки застыли как росинки. Красивая моя девочка. — За кольцом, Лера. Выберешь сама, — улыбается сквозь слезы и прижимается ко мне, пряча лицо на моей шее. Вдыхает глубоко, ведёт мокрым носом, щекоча кожу. Да, семья, жена, ребенок — не так плохо, как показалось сначала. Это не лишит меня свободы, и придаст статус.

ГЛАВА 16

Валерия

Кольцо, которое выбрала я, Артур не купил.

Он выбрал гораздо больше, красивее и намного дороже. И дело даже не в цене, мне нравилось скромное колечко в виде лилии, с маленьким камешком. Но Артур сказал, что обручальное кольцо должно быть дорогим, чтобы никто не подумал, будто он жалеет денег на невесту. Кольцо, купленное им, конечно, красивое, но носить его страшно, того и гляди оторвут с пальцем, да и неудобное оно в повседневной жизни. А мне хотелось носить помолвочное кольцо постоянно, не снимая.

Когда подтвердилась беременность, я испугалась, до дрожи, до холодного пота по всему телу.

Поэтому, наверное, и не осуждаю Артура за такую реакцию. И как сказала Дашка: мужчинам вообще тяжело принимать отцовство. Я сама не верила, что внутри меня наш малыш, не осознавала, находясь в растерянности. Боже, как я волновалась и переживала… было больно, когда Артур намекал на аборт, горько и страшно, что он не примет ребенка. Но он успокоился, осознал и все решил правильно.

И вот мы едем на ужин в дом матери Артура, на моей руке кольцо, и скоро свадьба. Это означает что он мой навсегда, я — его, и у нас будет малыш.

По-прежнему страшно от быстроты происходящего, но внутри меня переполняет счастье, и я верю, что все будет хорошо. Люблю Артура до дрожи, до мурашек по коже от одного его взгляда. С ним ничего не страшно. Он спрашивал, буду ли ему верной женой? Я готова быть для него всем. Я его и только для него! Другие мужчины вдруг стали для меня бесполыми и безликими. Есть только Артур и он самый лучший.

— Волнуешься? — спрашивает он, щурясь, и уверено сворачивает в жилой коттеджный комплекс.