Несмотря на горе, я до одури счастлив, что меня, мудака, все еще любят, иначе я бы утонул и захлебнулся в черной бездне.

Накрываю мою девочку одеялом, обкладываю ее подушками, чтобы она не упала, поднимаюсь с кровати и спускаюсь вниз. Я устал больше морально, чем физически, на виски давит тупая боль. Все, чего я теперь хочу — это окунуться в сладкий медовый запах своей жены и уснуть.

Слышу звон посуды на кухне и вижу, как Лера в одной из моих футболок, надетой на голое тело, вынимает тарелки из шкафов. Сажусь за стойку, складываю руки в замок и просто наблюдаю за ней. Как долго я не видел ее такой домашней и спокойной. Лера ставит две тарелки, бокалы, приборы и делает вид, что не замечает меня, хотя постоянно кусает розовые губки и прячет взгляд.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, а сам сглатываю, когда Лера тянется к верхней полке, и ее футболка задирается, оголяя кусочек упругой попки.

— Хочу тебя накормить. Твой холодильник как всегда пуст, и я заказала еду. Ты не ел ничего сегодня, и что-то мне подсказывает, что и вчера, и позавчера — тоже, — грустно выдыхает она.

— Не хочу есть, пошли спать.

— Я не спрашивала, чего ты хочешь, — строго говорит она. — Я буду тебя кормить.

— Из твоих рук я готов принять даже яд, — отвечаю, беру сигареты и ухожу на лоджию.

Тяжело находиться с ней рядом и понимать, что Лера еще опасается меня. Заботится, но в глаза старается не смотреть. Она сделала несколько шагов, но между нами еще стена. Невыносимо смотреть на жену, когда она рядом, понимать, что нужно быть осторожным, а хочется сломать стену, присвоить эту женщину себе и доказать, что она моя.

Приоткрываю окно, вдыхаю холодный воздух, тру лицо руками и вынимаю сигарету, прикуриваю ее, впуская в легкие горький дым, выдыхаю его струйку через нос и тут же затягиваюсь еще. Сука, как же сложно-то, оказывается, любить! Когда внутри распирает от чувств, когда хочется выплеснуть их, но нужно действовать осторожно, чтобы не испугать Леру. А самое главное я хочу того, что раньше она мне и так отдавала безоговорочно, а теперь прячет. Хочу ее искреннюю, чистую любовь и полное доверие. Я сам это уничтожил, и теперь нужно начинать все сначала.

Слышу, как доставляют еду, и снова звон посуды. Кормить, значит, она меня будет. Да, я дико голодный! Мне хочется сожрать не только еду и, несмотря на усталость, утолять голод всю ночь. Хочу раствориться в жене и забыться хотя бы на несколько часов.

— Ужин доставили. Там все, что ты любишь, пошли, — тихо зовет Лера, заглядывая на лоджию.

— Ты иди, я сейчас, — затягиваюсь еще раз, потому что мне нужно собраться и поговорить с ней, попытаться найти слова, которые вернут мне хоть капельку доверия.

— Нет! Так не пойдет. Ты сегодня очень много выкурил.