— Вы чего, босс? — удивился Малой, — разве не круто? Его Лиса научила! Прикиньте, он добивает почти любую строчку! Вот смотрите, — едва сдерживая смех, призадумался парень и вновь повернулся к попугаю, — раз, два, три, четыре, пять…

— … ер-р-ретик должен страдать!

— Пять, четыре, три, два, раз…

— Ер-р-ретиков сожгу сейчас! — в прямом смысле загорелись глазки у попугая, и я едва успел перекрыть энергетический кран пернатому психу, который уже почти ломанулся сжигать всю больницу к чертям!

— Стоять! — гаркнул я и только успевший вспыхнуть стихийный огонек на перьях попуга тут же погас, а он виновато отвел взгляд.

— Ну чего вы, босс! — обиделся Малой, — весело же!

Ух. Только сейчас я понял, насколько правильно поступил, запретив фамильяру покидать теневой квартал без моего надзора!

— Шутники, блин, — выдохнул я, жестко ограничив ему приток энергии.

Хотя потом и у меня проснулось любопытство… зараза.

Реально все может добить?

— И во сне и наяву… — осторожно произнес я.

— … пасть ер-р-ретикам порву! — весело отозвался Клювик.

— Ладно, это можно, — засмеялся я и указал фамильяру на отдельно стоящее белое здание в дальнем углу территории, в котором прямо сейчас шестеро молодых аристократов с разной степенью загипсованности пили водку и нелицеприятно отзывались о некоем «теневом ушлепке».

И если дерзкое поведение этих дегенератов в «Южном Пантеоне» я еще мог списать на ментальный контроль двух лидеров их шайки, то происходящее сейчас их собственный выбор. А за каждым выбором следуют последствия.

Призрак Акса мне свидетель, я давал ребятам шанс. Кто ж виноват, что они не хотят жить?

— Внутри здания шестерка обиженных ребят прямо сейчас планирует как сломать мне ноги и заставить смотреть групповое изнасилование Лексы, — констатировал я, глядя на попугая, — как думаешь, это еретики?

— ЕР-Р-РЕТИКИ!!! — ни секунды не сомневаясь отозвался Клювик, и его глазки вновь начали наливаться огнем.

— Стопэ, приятель, — погрозил я пальцем, — мы же не хотим уничтожать всю больницу.

— Не хот-т-тим? — расстроенно спросил попуг.

— Не хотим! — твердо подтвердил я и влил в фамильяра ровно столько энергии, сколько необходимо и открыл окно фургона.

Кивнув, попугай словно ниндзя смазался в пространстве, и окна белой пристройки окрасились красным изнутри.

Грубовато, конечно, но ладно. Тревогу же не поднял… — подумалось мне, и в этот момент я увидел, как с бешеными криками и, хромая на загипсованной ноге, к больнице полз на четвереньках окровавленный чувак.

А за ним вприпрыжку семенил маленький черный попугай и громко приговаривал:

— НУ-КА ПАДЛА, НУ-КА ВСТАТЬ, ЕР-Р-РЕТИКИ ДОЛЖНЫ СТР-Р-Р-Р-РАДАТЬ!

— Да твою ж мать! — отбил я фейспалм, а сидящий рядом Малой почему-то больше не смеялся.